Притворись

Кармак Кора

Я невероятно долго искал информацию о группе Макс “Под стеклянным колпаком“11. Я узнал, что так они назвались после романа Сильвии Плат, что заставило меня вспомнить угрозу Макс на День благодарения засунуть мою голову в духовку, и чуть не умер от смеха. Басист и Макс являлись первоначальными основателями группы, а ее парень, похоже, присоединился к ним совсем недавно. Его звали Мейс12. Как ту штуковину, которую распыляют в глаза насильникам и грабителям. Или старинное оружие, которым забивали людей до смерти.

Он действительно был похож на надзирателя.

Из

задумчивости меня вывел подошедший со счетом официант. У меня сжался желудок, когда я вложил в пластиковую папку невероятную сумму денег. Может, мне и не стоило идти на свидание, если я хотел отложить какую-то сумму на поездку домой на Рождество.

Я выдвинул стул Камми и предложил ей руку.

Она захихикала.

Господи, помоги мне.

– Я так рада, что познакомилась с тобой в том ужасном баре. Меня туда притащили мои друзья, и мне захотелось сразу же оттуда уйти. Ну, пока я не увидела тебя.

Потрясающе. Это значит, что она, возможно, возненавидит то место, куда мы идем.

– Так расскажи мне об этой группе, - попросила она.

На сайте я провел достаточно времени, чтобы словно попугай повторить все то, что прочитал:

– Это местная группа Филадельфии, которая сочетает рок и народную музыку. Должна быть хорошей.

– Круто.

Хихиканье.

Хихиканье.

Хихиканье.

Бог мой. Надо продолжать говорить.

– Ага, до этого я не слышал, как они играют, но знаю кое-кого из группы. Думаю, будет здорово. Ты любишь музыку?

Она начала говорить о Леди Гаге, и я вздохнул с облегчением. По крайней мере, этого должно хватить на дорогу в полтора квартала до “Огня”. А там, я надеюсь, будет достаточно громко, чтобы заглушить ее глупое хихиканье.

Когда мы подошли к двери, я отдал плату за вход и счастливо проскользнул в затемненный бар. Я нашел нам столик, а потом сбежал, чтобы принести нам напитки. Когда я уходил, Камми озабоченно глядела на свой барный стул, будто могла подхватить от него вирус Эбола. В баре был огромный выбор местного пива. Себе я взял эль Ярдс. Камми захотела коктейль Космополитен. Бармен посмотрел на меня, как на сумасшедшего. Вообще-то в этом месте не продавали Космополитен, но он все равно ушел, чтобы его приготовить. Пока я ждал наши напитки, то вытащил телефон и написал сообщение Макс:

“Здесь. Отличного выступления!”

Ответа я не ждал, потому что ей скоро выходить, но он пришел практически сразу.

“Спасибо. Заходи после за кулисы”.

Ха. С ее первого сообщения мы даже ни разу не говорили, поэтому я предположил, что она пригласила меня только из вежливости… или заработать побольше денег, но, похоже, она искренне хотела меня увидеть. Я обдумал уже все стратегии, как можно с ней снова поговорить, но казалось, что мне даже не придется ими воспользоваться. Теперь оказалось в десять раз сложнее забрать у бармена напитки и вернуться к Камми, которая захихикала, когда я сел с, вероятно, самым худшим Космополитен в истории.

Надо отдать ей должное, она поморщилась,

когда забирала напиток, но не пожаловалась. Я продолжал бросать взгляд на сцену в ожидании начала концерта. Мне удалось поддерживать вялый разговор с Камми по поводу ее планов учиться за границей.

– Я все никак не могу решить, где хочу учиться. В Австралии будет потрясающе. Или Лондоне. Но думаю, сейчас мой фаворит - Париж. А с другой стороны, мое мнение меняется раз в неделю.

– У меня есть подруга, которая сейчас путешествует за границей. Я уже сбился со счета, где она может быть, но последнее, что слышал - она где-то в Германии. Она уже много где побывала, разъезжая на поездах и останавливаясь в хостелах.

– В хостелах? Правда? А что, если ее изрежут на куски или еще что-нибудь в таком духе?

Я улыбнулся.

– Не думаю, что там все настолько плохо.

– И все же, - сказала она, откидывая волосы, - не думаю, что смогла бы там остановиться.

Заявляю официально. Я потерял всякую надежду откопать в этой избалованной девчонке нормального человека. Хотя вечер нельзя было назвать неудачным, потому что в этот момент из динамиков донесся пронзительный вой, и я увидел Макс, устанавливавшую на сцене микрофон.

В волосы у нее был вставлен тот же цветок, что и в день нашего знакомства. Окруженные белыми лепестками ее буйные рыжие кудри были еще более непослушными, чем я помню. Как будто она пыталась компенсировать тот день, когда ей пришлось уложить волосы для родителей. На ней были леопардовые шортики поверх черных прозрачных колгот, а красные шпильки делали ее ноги еще более невероятными. На плечах болталась белая порванная футболка, открывающая все участки и строение ее тела. Без каких-либо усилий она выглядела круто.

Ее бледная кожа буквально светилась в свете огней, а белая футболка была настолько прозрачной, что под ней я мог видеть очертания ее черного бюстгальтера. Мне это нравилось, пока я не вспомнил, что этот же черный бюстгальтер видели и все остальные. Она перекинула через голову ремень от гитары и в этот момент выглядела более по-домашнему, чем в своей квартире.

Она шагнула к микрофону, ее красные губы коснулись его, и произнесла:

– Привет, меня зовут Макс, а это “Под стеклянным колпаком”.

Мне захотелось закричать, но я сдержался и заставил себя хлопать, как и все остальные люди.

– Первая песня называется “Лучше”, и она дала название нашей группе.

Она отошла от микрофона и начала играть, и впервые за все это время я заметил вокруг нее остальных людей. На басу играл парень - самая странная смесь панка и ботаника, которую я когда-либо видел. На нем была вязаная жилетка и галстук-бабочка с металлическими шипами. Он носил очки, которые явно надел не только на выступление, а волосы были длинными и косматыми, как у участника какой-нибудь гранж-группы. Позади, между ним и Макс, находился ее парень из кофейни. Мейс. Он играл на ударных, его глаза все это время были прикованы к Макс.