Притворство
Шрифт:
— Я не знала, мистер Моллинсон, хотите вы сегодня утром работать или нет.
— Конечно, хочу. — Он повернулся к Сирине. — Будь ангелом, поразвлекай немного себя сама.
— А ты долго будешь занят? Я не хочу одна сидеть в саду.
— Не очень долго. — Он полуобнял Сирину тонкой загорелой рукой. — Посиди в гамаке, согрей его для меня.
Сирина, не обращая внимания на Энн, вывернулась в его руках и подняла к нему свои губы для поцелуя. Энн демонстративно занялась бумагами у себя на столе,
— В чем дело, Энн? У вас такой грозный вид. Не в силах отвлечься от следов помады на его тонких губах, Энн промолчала. Пол закурил сигарету и уселся верхом на стул около своего стола.
— Вам не нравится, когда сюда приходит Сирина, не так ли?
— Я об этом совершенно не думаю, — обретя наконец голос, который неожиданно стал высоким и дрожащим, произнесла Энн. Она откашлялась и продолжила:
— Я готова работать, если готовы вы.
Он пожал плечами.
— Вы, дорогая моя, паршивая актриса. Я не уверен, что смогу ясно мыслить под вашим хмурым взглядом. Что мне сделать, чтобы к вам вернулось хорошее настроение? Еще один вечер в Дорчестере?
— Нет уж, спасибо.
— Ну, ну. Блестящее окружение очень вам идет.
— Счастлива, что вы так считаете, — едко ответила она. — У меня, кажется, появился шанс, что оно будет у меня всегда.
— Что вы имеете в виду?
Энн сказала это, не подумав, но вопрос Пола требовал ответа и, чтобы разозлить его, она ответила:
— Просто агентство Мак Брайд очень помогло. Я, кажется, встретилась… — Она помолчала, — именно с таким человеком, какого я искала.
— Вы мне раньше не говорили об этом.
— Я не знала, что должна докладывать вам о своей личной жизни!
— Конечно, не должны! Я не это имел в виду, и вы это прекрасно знаете.
— Боюсь, что не знаю.
Пол пристально посмотрел на нее и с ненужной силой потушил окурок.
— Как он выглядит.., этот мужчина, с которым вы встретились?
— Очень приятный.
— Это я понял. А еще?
— Он.., ему, думаю, около сорока семи, очень интересный, даже красивый. Высокий, волосы темные, слегка седеющие. Очень элегантно седеющие. На висках.
— Как романтично, — саркастически заметил он. — Полагаю, он богат?
— Думаю, да. — Теперь Энн начала получать удовольствие от разговора. — Он приглашал меня в субботу и воскресенье и хочет увидеть меня снова. Я почти уверена, что нравлюсь ему.
— Почему бы вам не нравиться ему? Вы молоды и красивы.
— Вы так считаете? — Она наклонилась вперед, завлекающе облизнула губы. — Вы действительно так думаете?
— Да, думаю. И нечего строить мне глазки. Покраснев, она выпрямилась.
— Прошу прощения. Я считала, что вам нравится, когда ваши женщины не скрывают своих чувств.
— Вы
— Я не моложе Сирины. Глаза его потемнели.
— Возраст не имеет с этим ничего общего. Вы будете невинным младенцем и в сорок лет.
— Как скучно!
— Ничего подобного. Удивительно свежо.
— Как странно слышать это от такого циника, как вы.
Он поднялся и приблизился к ней.
— Не раскладывайте людей по отдельным полочкам раз и навсегда, они редко остаются на них.
Они с вызовом смотрели друг на друга в упор, и Энн увидела золотые искорки в его темно-серых глазах так близко от себя. Пол первый отодвинулся с отчужденным видом.
— Лучше продолжим работу. Я хочу сделать вставки в первое действие.
Они прекратили работу, только когда вошла Смизи и сообщила, что она вернулась и что ланч готов. Пол зевнул, потянулся.., и вскочил на ноги: в комнату вплыла Сирина.
— Ты так и не пришел, — протестующе провозгласила она. — А обещал.
— Прости, дорогая. — Он прошествовал к серванту. — Что будешь пить?
— Пожалуйста, шерри. — Сирина подобралась к письменному столу и взяла несколько рассыпанных страниц.
— Это твоя новая пьеса, Пол? — мягко проговорила она. — Сколько у меня сразу пробуждается воспоминаний! Помнишь эту твою последнюю пьесу, в которой я играла?
— Как я могу забыть? — тихо сказал он. — “В тисках” — самая большая моя удача. Удлиненные глаза Сирины сощурились.
— Такие громкие имена: Лори Лэнгем, Кора Риис и юная я. Как было бы чудесно, если бы ты смог повторить такой успех!
— Боюсь, это было бы трудновато. Кора ушла со сцены, а Лори умер.
— Так что осталась только я, — Сирина подошла к нему поближе. — О, Пол, я кожей чувствую, что эта пьеса предназначена мне судьбой. Поэтому я и вернулась в Англию: какая-то странная сила привела меня к тебе и теперь повелевает связать порванные нити наших отношений.
— Порванных нитей не связать, Сирина.
— Но можно протянуть новые, — нежно промолвила она, — при желании.
Энн опустила голову, и Пол, почувствовав ее смущение, сделал шаг назад от Сирины и взял в руки графин. Он налил бокал и подал ей. Думаю, это тебе понравится. Я в этом уверена. — Она взяла бокал и коснулась рукой рукописи. — Я хочу сегодня прочесть эту пьесу.
Она еще не закончена.
Мне все равно. Пожалуйста, Пол, дай мне почитать ее.
Он пожал плечами.
— Хорошо, но только после ланча: ты тогда станешь снисходительней.