Приват
Шрифт:
— Я! — рычит в ответ. — Понравилась.
Похоже внутри Хакана сейчас самая настоящая мясорубка.
— Только давай не увлекайся, да? Нам нужна хоть одна светлая голова. Так, стоп! Где эта Рита сейчас?
— Здесь.
Что, блять?
— В моем доме? — не нравится ему это… но, он понимает, что не имеет право судить друга. Сам — намного хуже. Успокаивается и решает разрядить обстановку: — Так ты поэтому вторым самолетом летел? — ухмыляется. — Как ты с ней общаешься? Ты же не понимаешь русский.
—
Да-а-а… дела пиздец! Впервые его таким вижу.
— Бьешь что ли? — отшучивается.
Вряд ли эта шутка была оценена мужчиной напротив.
Хакану не удаётся ответить, так как у Мира взрывается телефон. Брюнет поднимает трубку и «чернеет» прямо на глазах.
— Какого хуя? Куда он ее отвёз? — переходит на русский. — Привести сюда этого ублюдка, немедленно! И шлюху его законную, тоже прихватите!
Спустя два часа…
Пора это заканчивать. Он на взводе. Кажется любое резкое движение и Мир перестреляет всех к херам собачьим. Это была самая настоящая последняя капля. Чаша переполнена, и в этом виноват только он сам. Но спускать пар мужчина будет на других. Наказывать на лицемерие и двойную игру. А когда придёт его время быть наказанным?
И знал же, чувствовал что Сева что-то скрывает. Взгляд. Он должен был все понять по увиливающему взгляду.
Брат давно задавал подозрительные вопросы, но Миран думал что Сева наконец-то взрослеет, что он так же хочешь кусок торта да и побольше. И если бы не Кира, он бы давно просчитал брата.
Пыль в глаза. Его разум уже затуманен. Как он мог не заметить что брат перешёл на сторону врага. Ладно, он — смертник. Да, Мир уже все решил, Севе не жить, вот только ума не приложит, что делать с его беременной девкой? Но, неужели и Кира действительно на стороне Алекса?
Осознание бьет сильнее кувалды. Наотмашь. Расставляя все на свои законные места.
— Ее подложили под меня специально. — Обращается к Хакану. Не спрашивает — утверждает.
Тот качает головой:
— Не похоже. Твою шлюху проверяли.
— Вы блять и сестру Смирнова проверили! — взрывает и тут же гасит себя. Не время. Пьет виски. — Тим!
Дверь и открывается и в комнату вбегает паренёк.
— Как дела? — переходит на русский.
— Ваш брат в подвале. Ещё не пришёл в себя. Его жена в гостевой.
— Хорошо. — Стучит длинными пальцами по столешнице. — Мелкую… — прочищает горло, — дочку стриптизерши достать из-под земли и привести сюда.
— Что ты ему сказал? — Хакан пристально смотрит на друга, когда они остаются одни.
— Ничего такого. — Поднимается со своего места и снимает пиджак, откидывая его на спинку стула. — Сказал, что сейчас схожу навестить младшего братишку. — Обходит стол расстёгивая манжеты, закатывает рукава рубашки по пути к сейфу.
Набирает код и ждёт характерного щелчка. Достаёт
Как влитой!
Улыбается, искренне. Будто встретил давнего хорошего друга. И правда, «им» есть что вспомнить. В прошлом, осталось много красочных воспоминаний. Кровавых воспоминаний.
27
Кира
Прохладный воздух ласкал неприкрытую кожу, вызывая ворох мурашек. Кидаю сонный взгляд на открытое окно и запрещаю себе думать, что Александр извращенец, ведь вчера перед сном я плотно закрывала все окна в комнате.
На улице было пасмурно, точно так же как на душе. Хотелось укрыться с головой и раствориться в этом моменте. Но я не имею право на это.
Поэтому, откидываю тёплое одеяло и бреду в ванную. Спустя пол часа возвращаюсь обратно, а на столе меня ждёт сюрприз.
Заглядываю в картонный пакет и нахожу там мягкий спортивный костюм темно-зелёного цвета. Без раздумий одеваю. Моя прежняя одежда годилась только для того, чтобы отправиться в мусорное ведро.
Спускаюсь на первый этаж, где так стойко обосновался запах еды. Кажется горит сыр.
Александр в светлом-голубом джемпере с закатанными рукавами, в джинсах, а самое главное — босиком, стоит у плиты. По полу стелется все тот же прохладный воздух из открытого окна. И теперь у меня нет ни единого сомнения, кто же так «любезно» открыл и мое.
Стараюсь бесшумно прошмыгнуть мимо мужчины и занять высокий стул за барным островком, где уже стоит кофейник. Но в последний момент передумываю и направляюсь к окну. С грохотом захлопываю массивную деревянную раму и, оборачиваясь, ловлю возмущённый взгляд.
— Что? — развожу руками, — ты не боишься заболеть?
— Нет! Я люблю холод. — Возвращается к готовке.
На самом деле дивное зрелище, мне ещё не доводилось наблюдать за мужчиной, который готовит завтрак. Да и в принципе мне никто не готовил, тем более завтраки. Родителей и Иру не беру в счёт. Ира… не хочу сейчас думать о сестре, лучше разглядывать моего временного «сожителя» без прямых обязанностей.
Алекс выглядит очень гармонично за процессом приготовления еды, и в вообще, в этом огромном «ледяном» домине. Высокий, статный. Широкая спина, крепкие плечи, руки..
— Плохие новости. — Отвлекает меня его голос и эти самые руки, увитые жгутами вен, ставят передо мной тарелку с моим самым любимым лакомством: жаренные тосты с помидором и сыром.
На мгновения теряюсь, выпуская смысл его слов. Откуда он узнал о тостах?
Поднимаю на него растерянный взгляд.
— Всеволод не пришёл сегодня на встречу, — пытается достучаться до меня. — Моя охрана проверила его дом — он пуст. Ни его, ни жены. — Ставит достаёт с верхней полки белоснежную чашку и плескает туда чёрную, дымящуюся жидкость, окутывая нас кофейным ароматом.