Приватир
Шрифт:
— Хм. Надо же, повезло, — по обыкновению пожал я плечами.
Получается сработал «Панцирь» «Дрозда», а не мой стандартный амулет. Похоже опять надо увеличивать защиту. Н-да. Я и так уже ношу амулеты не в ладанке на шее, а в коробке, типа портсигара в подсумке на поясном ремне. Но если эдак пойдёт и дальше, как бы вообще до самой настоящей шкатулки не дошло.
Глава 21
— То есть, вы хотите нанять моё судно для
— Именно, — ответил я.
Владелец малотоннажного дирижабля производил впечатление старого морского волка. В смысле, воздушного конечно же. Высок, крепко сложён, окладистая борода, с проседью, пожелтевшая в уголках губ, во рту видавшая виды трубка. К слову, дорогая ручная работа и скорее всего владелец её ценит особо.
Регулярное использование «Лекаря» конечно возымело своё действие, и мужчина средних лет выглядит крепким, здоровым и полным сил. Чего не сказать об остальном. Чёрный мундир, дорогого сукна, но изрядно поношенный, хотя и без заплат, однако имеется пара пятен, от которых не получилось избавиться.
Под стать капитану выглядит и его «Тур». Некогда гордый красавец имел потрёпанный вид, обшивка в заплатах, краска выцвела, потрескалась и местами облупилась, кожухи паровых машин в масляных подтёках, в районе котлов наблюдаются следы накипи, и разбухшая обшивка. Судну требовался капитальный ремонт.
Ну что сказать, и дирижабль, и его владелец переживают не лучшие времена. И насколько мне было известно, Казанов Савва Юрьевич в настоящий момент испытывал серьёзные затруднения в средствах. Денег не хватало для проведения даже планового обслуживания, чего уж говорить о капитальном ремонте.
Некогда дела у Казанова шли хорошо, а потом его дирижабль попал в шторм, едва избежав гибели, но лишившись всего груза. Будто мало этого, так по возвращении в строй, он подвергся нападению разбойников, и вновь потеря груза, вкупе с необходимостью ремонта. Грузоотправители не любят иметь дело с неудачниками, как впрочем и страховые компании. А потому о выгодных заказах можно было позабыть. Дальше, год от года только хуже.
— Хотите промышлять на караванных путях? — с явной неприязнью поинтересовался капитан.
Ещё бы. Ведь его уже брали на абордаж. И обошлось ему это куда дороже просто потери груза и судовой кассы. Можно сказать, жизнь пошла под откос. Так что, никаких причин относиться доброжелательно к тому, кто собирается практиковать захват судов.
— Савва Юрьевич, у вас нет денег даже на текущее техническое обслуживание. Кредит вам не получить, вкладываться в вашего «Тура» никто и не подумает. Вам повезло успеть выплатить банку всё до копейки, до того, как у вас началась полоса неудач. Но с тех пор ваши дела не надо хуже и вы едва сводите концы с концами. Я же предлагаю вам недельный фрахт при солидном вознаграждении, что позволит произвести не капитальный, но вдумчивый текущий ремонт. Принципы это конечно хорошо, но они не прокормят и не позволят остаться на плаву. К тому же, в случае
Казанов задумался. Он конечно ненавидел приватиров, но этот мальчишка прав, деньги ему сейчас очень нужны.
— Хорошо. Опустим это, — скрипя сердце, уступил он.
— Прошу, это договор найма. Ознакомьтесь с ним внимательно, там есть пункты о неразглашении, и серьёзные штрафные санкции за распространение сведений о моём отряде. Договора о сохранении тайны должны будут подписать и все члены вашего экипажа.
— Вижу. Ого! Да вы не мелочитесь, — вздёрнул он брови, увидев размеры штрафов.
— Зато и срок не так велик. Всего-то один год.
Дольше скрывать не имело смысла. Газеты уже трубят о моём отряде спланировавшем на стены тюрьмы подобно летучим мышам. Правда, свидетели не видели подробностей, а потому разработки начнутся с нуля. Затем последует наработка опыта и тактических приёмов, на что потребуется время. Мы же используем стандартные заготовки по зачистке помещений. Но это в других мирах, а здесь это настоящее откровение. И экипаж «Тура» будет наблюдать всё в деталях, мне же хотелось сохранить за собой некоторую фору.
— В конце концов, от вас всего-то и требуется, что держать язык за зубами. Это ведь не сложно, — развёл я руками.
Казанов несколько секунд всматривался в меня, после чего недовольно хмыкнул, и взяв в руки листы с отпечатанным договором, начал вдумчиво его изучать. Через пять минут, он вздохнул, и поставил свою подпись.
— Ну и как всё прошло? — встретил меня у трапа Курасов.
— Завтра первая тренировка. А у тебя? — направляясь к арендованному локомобилю, поинтересовался я.
— Худо дело. В смысле, покушавшиеся на вас от ответа не уйдут, но предъявить что-либо вашему дядюшке, или его начальнику стражи не получится. Двоих стражников обрабатывали исподволь, и они уверены в том, что это их собственная инициатива. Месть за убитых вами брата и друга.
— Убитых мною? — замерев с открытой дверью, удивился я.
— Ночное посещение усадьбы Демидовых, и последующая перестрелка. Вы не в курсе, что имелись окончательно погибшие?
— Ах, это, — понял я, и сел за руль.
Да, местные авто грубы и неудобны в управлении, но мне нравилось их водить. Не отпускало ощущение, что я на каком-то ретро-аттракционе, как впрочем и сама жизнь, словно погружение в какую-то винтажную обстановку. Я наслаждался каждым мгновением, ощущением своего тела, вкуса еды, близости женщин и многого-многого другого, что собственно и зовётся жизнью. Но при этом меня всё же не отпускало ощущение нереальности происходящего.
Повинуясь моему знаку, охрана перебралась в локомобиль на котором прибыл Курасов, и где за рулём сидел его помощник Борщёв. С нами осталась только Настя, сидевшая на переднем пассажирском сиденье. К слову, мы с ней рулим по очереди, так как стараемся не расставаться, страхуя друг друга. Она своим владением Силы, я боевыми навыками, в чем многим могу дать форы.