Приватир
Шрифт:
— Доброе утро, — поздоровался я, войдя в диспетчерскую.
— И тебе не хворать, — отозвался диспетчер, худощавый мужчина лет сорока.
— Оформляй, — протянул я ему бланки.
— Тэкс. Что тут у нас. Ого. На чём прибыл?
— «Альбатрос»
— Х-ха. Это ты удачно завернул. Зачем тебе нужен этот сарафан. С недогрузом, да ещё и в разные порты. Или ты не полностью разгрузился?
— Под ноль. Можешь предложить что-то получше?
— Значительно лучше, — подняв палец, многозначительно произнёс диспетчер. —
— То есть, обязать ты меня не можешь? — уточнил я.
— Да как же я тебя обяжу, если заявке нет ещё и суток. Вот помаринуется дней несколько, а там кому-нибудь и всучу. Правда, вы такие большие бываете не часто
— Что за груз? Куда везти?
— От нашей граммофонной фабрики. Граммофоны, патефоны, фонографы, иглы для пластинок и особый заказ, новинка этого года, две виктролы . Доставить нужно в Нитру, Венгерское королевство.
— Понятно. Ну что же, оформляй, а я пока верну эти бланки обратно.
— Ага, — не без удовольствия потёр руки диспетчер.
И понять его несложно. За грузооборот отвечает он. Заявка есть, а вот подходящий транспорт пока ещё не столь широко распространён. Несколько дней погоды не сделают, но дальше хуже, и не факт, что сюда завернёт такой большой аэроплан. Град-то княжеского рода, не стольный, а потому и грузооборот пожиже будет.
— Ну и что у нас с грузом? — поинтересовался Гаврила, вытирая руки тряпицей.
— Почти под завязку, и всё одним рейсом, — тряхнул я жёлтыми бланками.
— И далеко?
— Нитра, семьсот пятьдесят верст.
— От это нам повезло. Еще и по полуторному тарифу. Больше сотни тебе, и почти по шестьдесят нам. Да отлично! Как думаете, Настя?
— Думаю, что мы заработаем чуть меньше, в Нитре нужно будет проводить техобслуживание, а это траты, — улыбнувшись заметила девушка.
— Пока ещё рано. Да и на обслуживание копейки. Машины-то новые.
— Настя, «Альбатрос» мой, а потому и его обслуживание моя головная боль. Я определил ваше жалование, и вы будете получать его сполна.
— А если ремонт? Он ведь может быть разным?
— Если станет совсем тяжко, уменьшу вашу долю. Это прописано в договоре. Ладно, давайте готовиться. На фабрику уже сообщили, скоро груз подвезут, — поднимаясь на борт покачивающейся на воде летающей лодки, произнёс я.
Не прошло и получаса, как появился грузовик, на котором находилось шесть больших ящиков. Пришлось грузчикам извернуться, чтобы затащить их в грузовой салон. Но мужики опытные. Так что управились. Я проверил целостность и соответствие пломб, расписался в получении груза.
— Доставить нужно в течении восьми часов, — предупредил меня представитель фабрики.
— А если бы заявка провалялась в гильдии несколько дней, — хмыкнул я.
— Но её удовлетворили
— Хорошо. Я вас понял, — заверил я и попрощался с ним.
А потом обратил внимание на озадаченный вид моего штурмана, и не удержался от вопроса.
— Настя, что-то не так?
— М-м-м. Не знаю. Просто нехорошее предчувствие. Может откажемся от груза?
— Теперь уже без вариантов, — покачав головой, возразил я, — Если откажусь без веской на то причины, велика вероятность, что нас вышвырнут из гильдии с волчьим билетом, а в мои планы это пока не входит. Но если вас настораживает что-то конкретное…
— Н-нет. Не знаю. Просто нехорошее предчувствие.
— Извините, но это не повод отказываться от рейса. Если желаете, можете сойти с борта, — пожал я плечами.
А что такого. Я никого удерживать не собираюсь. А мнительность, и суеверия пусть засунет в самый дальний угол. Мне не хватало ещё и с этим разбираться.
Поручив Гавриле и Насте проверить хорошо ли закреплён груз, отправился к портовому начальству. Вернулся с местным чиновником, который в свою очередь проверил груз. В смысле всё ту же целостность пломб. При наличии таких мер, экипаж за содержание тары ответственности не несёт, это полностью головная боль грузоотправителя и получателя.
Наконец мы пробежались по взлётному створу, и оторвались от воды. Настя сохраняла озабоченность, и время от времени поглядывала на опломбированные ящики, словно хотела заглянуть вовнутрь.
Признаться, я не знал, как на это реагировать. Что-то такое зудело в душе, но я никак не мог понять, что это, предчувствие грядущих неприятностей, или мне передалось настроение девушки. Поэтому решил не предавать этому значения.
Ящики опломбированы, и даже если там контрабанда, это не наши трудности. И да, это вполне обычная практика, потому что так удобней тем же вольникам, чтобы не пересчитывать весь товар. А так, тара в порядке, никаких претензий. Все вопросы по грузу, к грузоотправителю.
На место прибыли в три часа пополудни. В порту, на пристани нас, ясное дело, никто не ожидал. По моему разумению, если грузополучатель встречает нас, то он должен находиться в зале ожидания порта, куда я отправлюсь после проверки и посещения диспетчера.
— Здравствуйте, — по-русски, но с грубым акцентом, поздоровался портовый чиновник.
— Здравствуйте, уважаемый, — на достаточно чистом венгерском, ответил я.
Данное обстоятельство заставило его удивиться, хотя лояльности особо и не прибавило. А что такого. Я на многих языках говорю. Спасибо абсолютной памяти. Вот с акцентом ничего поделать не могу, так как голосовые связки реципиента уже потеряли свою эластичность и подстроить их уже практически нереально. Да и не нужно оно мне.