Privatизерша
Шрифт:
— Я слушаю, — присев на кровати, чтобы заслонить спиной звуки разговора, проговорил Арт.
— Привет, это я.
— Вадик?.. Вот это новость. Сколько?
— Семь лет. К тебе сейчас можно подъехать?
— Нет, я не в Москве, — сказал Артур и, вспомнив привычки старого приятеля, уточнил: — Я в Лесото.
— Где?!
— Послезавтра я прилетаю в Шерметьево.
— Ты позвонишь сразу, как будешь готов делать дела?
— А у нас есть дело? — Арт уже соображал, как там, в Москве, отказать.
— Ну, если ты хочешь продвинуть свой текстиль за Большую Воду, то — да.
— А ты уже тот человек, который двигает что-то за Большую Воду?
— Я президент компании, соединяющей гениев всего
— Что сие означает?
— Это означает, что уставной капитал моего предприятия несколько миллионов долларов.
— Ну, тогда до послезавтра. Сколько там, в Москве?
— Полдень.
— Я так и думал.
Арт с Ритой возвращались не послезавтра, не через день, а на следующий день. И первое, что Арт сделал по возвращении в квартиру в Марьине, это вошел в Сеть. Действительно, Вадик Морозов там существовал. И был весьма известен крупными сделками. Много Большой Воды, однако, утекло. Вадику не хватило места на материке. Он обитает теперь в Чикаго. Осталось проверить старого друга по другим каналам. Хорошо иметь хороших знакомых за Большой Водой…
…Бросив трубку на ковер, Арт тотчас уснул. Он только утром сообразит, какие события связаны с этим человеком. А сейчас в его голове в режиме нон-стоп кружился мотив:
Те-Ахи-Манава-А-Те-Кохипипи…
Глава 8
Морозов…
Откуда он взялся? С его появлением у Арта дрогнуло сердце. Но потом, рассудив, что время прошло, минуло много лет, история подзатерлась и стала неактуальной, успокоился. Никто никогда не признается, что поступил неправильно. Ни бывшие деятели, отправившие Лещенко и Яковенко путешествовать по свету, ни их последователи. Ельцин ушел, но дело его живет. И будет жить, как показывают события. Все, кого можно было в свое время подставить, уже подставлены. С одних схлынул гнев, с других отчаяние и обида. Противоречия улажены, с годами каждый успокаивается. Как успокоился Арт.
Морозов приехал не с пустыми руками. Артур чувствовал, что рано или поздно этот банщик свое возьмет. И этот момент наступил. Компания Морозова занималась посредническими услугами. Это было очень похоже на Вадика. Ничего не производя, ничего не продавая, зарабатывать деньги на чистом воздухе. Риелторы, те хоть ноги в кровь сбивают в поисках квартиры для клиента и клиента для квартиры. Вадик не сбивал ноги. Он произвел на свет и воспитал компанию, которую с равным успехом можно было именовать и консалтинговой, и посреднической. Вокруг Большого Вада, как теперь звали Вадика, роились тысячи измученных проблемой сбыта людей. Другие тысячи сновали перед ним в поисках товара. Эти тысячи по неведомым природе законам проскакивали мимо, даже не подозревая о существовании друг друга. Все, что Большому Ваду оставалось, это схватить за шиворот одного из пробегавших и держать так до тех пор, пока на горизонте не появится тот, кто ему нужен. За это удержание Морозов брал комиссионные и зарабатывал, как убедился Арт, неплохо. Человек со скромным достатком, приехав на три месяца в Москву из Америки, где находился на постоянном жительстве, не станет покупать «Бентли».
Это было в духе Морозова — приехать и тотчас показаться всем, кого знает, на «Бентли». Между тем Арт, знающий Вадика куда лучше, чем все, подозревал, что машина взята напрокат. Вот это подозрение и было лучшей характеристикой для Вадима Морозова, приехавшего из США.
Внешне он ничуть не изменился. Та же навязчивая ухоженность, ухоженность с перебором. Словно никогда ему в лицо мяч не попадал и палец он не резал. Неранимый. Без шрамов и жизненных вмятин. К внешности стоило добавить разве что костюм за пару тысяч долларов. Внутренний мир оказался куда разнообразнее. Визитные карточки, щедро рассыпанные по столу в «Сафисе»,
— Я обычный человек, лишенный каких-то особых свойств, и когда приехал в Штаты с теми пятьюстами тысячами, что выручил за продажу бань, сразу оказался в странном положении.
— Ты же, кажется, в Германию лыжи вострил? — спросил Арт.
Вадик рассмеялся.
— Страшные времена были, Артур, страшные… Никто заранее не знает, кто друг, кто враг. Я тебе помог, ты меня предупредил. Мы обменялись любезностями. Долги уплачены. Но как себя повел бы ты, после того как долг уплатил? Где теперь те люди, которых мы сняли в сауне? То-то… Ты был в опасном положении. У тебя жена… красавица. Рита, вы и вправду хороши. Вы так хороши, что последний конкурс красоты, проходивший в США, теперь мне кажется смотром художественной самодеятельности «Мисс — Зона России».
Все рассмеялись.
— Язык выучил быстро, а с контактами помогли такие же русские, как я. Многие уезжали в то время. Там и встречались. Соединил свой капитал с деньгами двух беженцев и основал компанию. Сначала занимались ремонтом, потом строительством. Но сегодня заниматься стройкой в Штатах невыгодно. Та же кредитная история, что и у нас. Приходится работать не на клиента, а на государство. А с ним в налоговые игры не поиграешь. Ты знаешь, сколько налог в США?.. А потом мальчики заглупили. Кто-то еще в России задолжал им сто тысяч, и, на свою беду, приехал в Джерси. Компаньоны его нашли и, позабыв, на территории какого государства находятся, взяли в оборот. Тот позвонил в полицию, а вместо полиции приехало ФБР. Сейчас оба в тюрьме Джерси ждут приговора, и мне так кажется, что на ближайшие двадцать лет я остаюсь единственным владельцем «МВД».
— «МВД?» — удивилась Рита.
Вадик расхохотался:
— Морозов Вадим Дмитриевич! Я переименовал компанию в «МВД» из «Амэрикан-Билдинг» сразу после того, как моих компаньонов приняло Бюро.
— Чтобы не мелькать у них перед глазами, конечно? — уверенно высказал предположение Арт, и Рита заметила, что муж всего лишь умело спрятал сарказм.
Она чувствовала, что встреча старых знакомых Арту не в радость. Помня об истории, которая их связала, она понимала мужа и старалась держаться уверенно, даже развязно. Это он, Морозов, задолжал Арту, а не наоборот. Пусть он, Морозов, знает об этом и помнит всегда. И потом, катался бы он сейчас на «Бентли», приехав на квартал в столицу России, если бы в свое время Арт не позвонил ему и не посоветовал сбежать?
То, что Морозов человек, лишенный каких-либо особенных качеств, ей было видно с первого взгляда. Обычный перекупщик, не имеющий своего товара и не имеющий своих денег, чтобы купить чужой товар. Как правило, такие люди становятся меж первым и вторым и начинают навязчиво предлагать свои услуги. Как цыганки на Савеловском рынке. Но Ритина неприязнь не имела под собой на самом деле никакой обоснованной платформы. Тем более экономической. Морозов ей не нравился, потому что Морозов не нравился Арту. Непонятно было только одно — если они квиты, тогда зачем Арт согласился на эту встречу и даже пытается, как ей кажется, наладить с ним дела?
Женская интуиция подсказывала Рите, что существует между ними еще какая-то тайна. Секрет, ей недоступный. И, поскольку Рита была женщиной — во-первых, а во-вторых, уже умной женщиной, содержание секрета, существовавшее между мужем и этим так не понравившимся ей человеком, она видела в прошлом. Та самая встреча в бане четверых людей, которая изменила их будущее. Она видела часть пленки. Что было на другой?
Было что-то или нет? Почему Арт скован? Опасается, как бы Морозов не выложил еще пару козырей?