Шрифт:
Глава 1
– Они уже выходят! – Дмитрий выдернул шнур зарядки из айфона и посмотрел внимательно на Олю.
– Да готова я. Сейчас рубашку доглажу. Алиске вон кроссовки пока надень.
Оля с удвоенной скоростью стала водить утюгом.
Ссориться в отпуске не хотелось. Дмитрий огляделся. Гостиничный номер был совсем небольшой. А балкон был, похоже, вообще одноместный. Кованые перила огораживали площадку примерно в один квадратный метр.
«Ну что-ж, подышим воздухом Парижа». – решил Дмитрий.
Конец сентября выдался в столице Франции замечательным. Не холодно, не жарко. Ветра нет.
Узкая улица под окном гостиницы была не очень оживленной. Ходили люди, жужжали мопеды, проезжали машины. Но всё как-то без особого шума и пыли. После Москвы любая европейская столица кажется немноголюдной. Пахло свежим хлебом из пекарни на первом этаже. Белоснежные облачка на высоком светло-голубом небе радовали глаз. Хоть садись и рисуй. Такое особое настроение появляется в путешествии. Нравится абсолютно все. Разметка на асфальте, бордовый плащ на прохожем, вывеска на кафе. И внутри ощущение праздника.
–Всё, я готова. – Ольга стояла посреди номера в свежевыглаженной светлой рубашке в тонкую вертикальную голубую полоску и темно-синих брюках. «Симпатичная она у меня все-таки. Молодец. – похвалил Дмитрий Ольгу про себя. Но вслух сказал другое.
– Куртку возьми и пойдем уже, а то перед ребятами неудобно. Четырехлетний ребенок быстрей тебя собрался».
– Да, мама. Я уже давно оделась. Я правда молодец?
Дмитрий взял ключ с тумбочки, пропустил вперед Ольгу и вышел в коридор. На первом этаже в небольших креслах их поджидали друзья. Керим и Света.
– Ну сколько вас можно ждать? Там сейчас все круассаны без нас съедят. – В шутку возмутился Керим. Я тут нагуглил кафе с самыми лучшими круассанами в Париже.
Ребята любили путешествовать вместе. Дима с Керимом вообще с первого класса были не разлей вода. Вместе в футбольную секцию ходили, вместе на велосипедах катались. Потом карьеру делать друг другу помогали. Один устроится куда-то и ищет варианты второго подтащить как-то. Несколько раз такое бывало. Потом у каждого свой бизнес образовался. Вот совместный бизнес делать как-то не решились. Побоялись отношения испортить. Раньше и дачу вместе снимали, и в отпуск в жаркие страны вместе ездили. Но после переезда Димы с Олей в Словению виделись уже не так часто.
Керим родился и вырос в Москве. Его отец-инженер перебрался в Москву из Махачкалы в семидесятых годах. Женился на москвичке и остался жить в Бескудниково. Димины предки в Москве осели еще до Второй Мировой.
Примерно лет в 10 Дима узнал, что отец у него, оказывается, еврей и сам он, получается, тоже наполовину еврей. А его лучший друг Керим оказывается дагестанец и мусульманин. Что из этого следовало было непонятно, но ощущалось это как, что что-то типа, небольшого изъяна или дефекта. Жить не мешало, но иногда могло прилететь одному что-то про еврейскую морду, а второму про черножопость. Не сказать, что проблема была большая, но как один из аргументов в конфликте это могло быть использовано в любой момент каким-нибудь Андрюхой или Коляном, чья кристально чистая родословная уходила корнями к крепостным конюхам и землепашцам какой-нибудь условной Рязанской губернии.
Между собой у ребят никогда не было даже намека на какой-то национальный конфликт. Да и не было между ними такой разницы, которую можно было отнести к проявлению национального колорита. Вопреки стереотипам про хитрых евреев и злобных кавказцах, Дима был поагрессивней, поконфликтней.
Вот и сейчас. На другой стороне улицы африканец разложил на асфальте сумки. На простынке разместились шедевры дизайнерской мысли от Гучи, Прадо, Луи Вуитона.
– Смотри, единоверец твой бизнес какой шикарный делает, – хохотнул Дима – Иди сторгуйся по-братски.
– А чего это он мой единоверец? – парировал Керим – Может он из Эфиопии? Сам рассказывал мне про черных евреев.
– Давайте уже чего-нибудь съедим, – Света показала рукой в сторону плетенных столиков под зеленым навесом, – Вон отличное место.
Света внимательно следила за своей фигурой. Красиво одевалась. Много времени уделяла своей прическе, ногтям и макияжу. Была ухоженная, как говорят в таких случаях. Но сейчас уже вырисовывался круглый животик под стильной черной водолазкой. На правах девушки «в положении» она теперь имела решающее право голоса и пользовалась этим. Кто будет спорить с беременной женщиной? Хочет под зеленый навес, значит идем под зеленый навес. Собственно, и эта поездка была спланирована Керимом под лозунгом: «Надо сейчас куда-то съездить, а то потом с ребенком неизвестно когда выберемся».
Под кофеек и круассаны пошло обсуждение куда, собственно, идти. Дима с Керимом открыли в своих телефонах карты. Ольга показывала Алисе картинки в путеводителе. А Света просто смотрела куда-то вдоль улицы.
С одной стороны было столько всего интересного, что хотелось увидеть, а с другой стороны и просто сидеть было тоже хорошо. Неделя отпуска только началась. Куда спешить? Зачем бежать? Хотелось остановить этот момент. Сделать так, чтобы он не кончался. Какой-то мужичок с надменным лицом и синеватым носом закурил за соседним столиком откинувшись на спинку стула. Весь его вид показывал превосходство коренного парижанина над жалкими туристами.
– В общем решаем так. Идем чуть левей вон по той улице и упираемся в Лувр. В сам Лувр мы сегодня не пойдем. Сворачиваем направо и идем через парк в сторону площади Согласия и Елисейских полей. Там потом решим. Или к Триумфальной арке пойдем прямо, или к Эйфелевой башне налево. Возражения есть? Возражений нет. – Дмитрий энергично поднялся со стула, – Летс, как говорится, гоу. Метров 600 до Лувра всего идти-то.
Дошли действительно быстро. Лувр снаружи прекрасен. Дмитрий уже в четвертый раз приехал в Париж. И в четвертый раз дух захватило от восторга. Есть в этом месте какая-то магия. Может это детские мечты и фантазии так прорываются? Д’Артаньян, дуэли и хруст французской булки? Но, определенно, Париж вообще и Лувр в частности, являются несомненной точкой силы.
Керим выглядел невозмутимым и, по обыкновению, сосредоточенным. Девчонки притихли придавленные величием места.
Толпы туристов двигались во всех направлениях. Сидели на лавочках, бордюрах, и бетонных кубах. Фоткали все вокруг во всех направлениях. Китайцы плотной группой шли за экскурсоводом с зонтиком. Солидный пузатый-бородатый папа-араб вел свое многочисленное семейство, закутанное с ног до головы в длинные темные одежды. Дети дурачились. Мелькнула индийская сари. Двухэтажные яркие автобусы без крыши урчали в потоке машин. Обязательный атрибут последнего времени – чернокожие ребята, продающие какую-то мелочевку в местах скопления туристов.