Прививка против приключений
Шрифт:
— И я не могу. Диплом, понимаешь… Может, позже, а?
Паша угрюмо молчал. Чувствовалось, что он готов отправляться в дорогу хоть сейчас, налегке и натощак, можно даже босиком, но — увы…
— Понятно… — печально изрек Игорь. Мы виновато потупились. — А я так надеялся. Ну, да бог с ним.
Он сгреб бумажки в охапку, зашвырнул их в мусорный ящик, поплотнее утрамбовал и с посветлевшим лицом повернулся к нам.
— Вот и славно. Пропади они пропадом! — объявил он. — Забудем об этом.
Мы тоже заулыбались, а Паша на радостях послал авторов писем куда подальше.
— Вы куда в отпуск собираетесь этим летом, хлопцы? — спросил неожиданно Игорь, раскуривая трубочку.
Выяснилось, что об этом никто из нас еще не думал.
— Предлагаю отдохнуть на Камчатке! Все за мой счет, — прибавил он, перехватив наши изумленные взгляды. — Природа, воздух, океан, прогулки на судне, долина гейзеров и прочее. Вспомним молодость, а? Опять же — Колю повидаем.
Предложение Игоря оказалось настолько неожиданным, что мы растерялись.
— А что… — неуверенно начал я.
— Ничего! — поддержал Олег. — Я согласен.
— Поехали, — резюмировал Виктор.
Игорь просиял.
— Решено! — воскликнул он. — Отъезжаем через неделю. Я так и думал, что вы не откажетесь. Но наш с тобой уговор, Паша, остается в силе. Ты с нами не поедешь.
Паша поник головой.
— Зачем же так сурово… — укорил его Олег, но Игорь был непреклонен.
На том, как мы думали, все и закончилось. Мы посидели еще часок, затем разошлись, предвкушая отпуск на берегу океана и даже не предполагая, что все только начинается.
Часть первая
ОКЕАНСКИЙ ТАЙФУН
Глава 1
Не могу сказать, что предложение Игоря было столь уж неожиданным — все мы уже давно привыкли к его странностям и чудачествам. Но… если он пригласил нас съездить на Камчатку, то почему бы и нет?
Уладив все свои дела, я приступил к дорожным сборам.
Паша расстроился, и мы его понимали — если не считать Командора, он был единственным из нашей компании, кто мог претендовать на звание Великого Путешественника, тем более что недельный отдых — совсем не кругосветное путешествие, и Хозяин вполне мог бы сменить гнев на милость.
— Ладно, Ладно, — проворчал Игорь, когда мы его об этом попросили. — В другой раз. Я, конечно, уважаю Пашку, но доверять ему не могу. Он вообще, если хотите знать мое мнение, в своем роде феномен. Другого такого еще поискать надо! И не просите — не возьму.
Чтобы отвлечься от грустных мыслей, Пашка удалился в спортзал, словно монах в монастырь, и в комнате почти не показывался. Но и там его поджидали неприятности — работая «на износ», он сломал два тренажера, а потом случайно уронил себе на ногу увесистый гриф от штанги, отделавшись сильным ушибом. Паша окончательно пал духом и даже не ругался от горя; был он молчалив и угрюм, а в конце недели и вовсе пропал из виду — должно быть, уехал домой.
Шли дни.
Упаковывая вещи,
Читая исписанные острым почерком бельгийца страницы, я мысленно перенесся на пять лет назад, когда мы вместе плыли по Индийскому океану, когда чуть не подорвались трюмы с динамитом и когда судьба снова свела нас с дельфином Яшей. Перед глазами мелькали лазурные волны, слышались крики чаек и шум прибоя. Я настолько погрузился в воспоминания, что даже закачался, будто снова очутился на палубе корабля. Андре писал, что по-прежнему плавает помощником капитана на сухогрузе «Вальтер Скотт» вместе с Алексом и Энди, а кот Томми совсем разжирел, став всеобщим любимцем. Том постарел, но все так же отважно бьется с крысами в глубинах корабельного трюма, неизменно одерживая победу. Еще он спрашивал, как мы живем, писал, что собирается выходить на пенсию, и передавал привет от Яши, которого они снова встретили в Тихом океане. Кажется, именно в этом письме он прислал мне великолепные марки Гватемалы с изображениями тамошних зверей.
Я так расчувствовался, что готов был сию минуту снова отправиться в путешествие, пусть даже только вдвоем с Командором. Эх, если бы не остальные… Больше часа я просидел на полу среди кучи бумаг, а перед глазами проплывали видения дальних стран.
Наконец, наступил день отъезда.
Игорь явно что-то замышлял — всю эту неделю он безвылазно просидел дома в обществе жены, дочери и кошек, которыми заполонил всю квартиру, изредка удостаивая нас телефонными звонками. За шесть часов до отхода поезда мы явились к нему помочь нести его багаж и были потрясены обилием вещей, сваленных в кучу у подъезда.
— А, хлопчики! — на пороге показался Игорь с огромным станковым рюкзаком за плечами. — Славно, что вы пришли. Хватайте каждый по два пакетика и — айда на вокзал!
Мы, конечно, тоже взяли с собой немало вещей, но Игорь экипировался так, словно хотел переждать четвертый ледниковый период. Особенно меня потряс торчащий из одного чемодана овчинный тулуп. В автобус нас, естественно, не пустили.
Сгибаясь под тяжестью двухпудовых «пакетиков» (каждый из них представлял собою обшитый полотном чемодан), мы шли по липкому асфальту, обливаясь потом под лучами безжалостного солнца. Олег как бы между прочим заметил, что павший жертвой командорских репрессий Паша был бы сейчас весьма кстати, а Виктор предложил вызвать грузовое такси, не надеясь, впрочем, на успех — зачем такси, если есть мы?
До вокзала было километров шесть. Мы спотыкались, роняли хозяйские тюки, сразу вываливающие на тротуар кучу вещей, и подоспели на перрон за десять минут до отхода поезда.
— Полундра, хлопцы! — вскричал Предводитель, завидев циферблат больших вокзальных часов, и рысью припустил вдоль состава. — Скорее за мной, у нас восьмой вагон!
Поймав у вокзала носильщика, мы свалили все свое барахло на его тележку и покатили ее вслед за Предводителем.
— Пять, шесть, — считал вагоны Олег, — семь… э… Девять?!