Приворот
Шрифт:
— Ой! Уже ухожу. Спасибо. — Дженифер стремглав вылетела из магазина, резко толкнув дверь с колокольчиками.
Отбежав на безопасное расстояние, девушка оглянулась и увидела хозяйку магазина разговаривающей с Циклопом: она держала его на руках и поглаживала. Единственный глаз кота пристально смотрел вслед Дженифер.
На следующий день, в воскресенье, проходили спортивные соревнования, в которых участвовала Дженифер. Кроме того, надо было поболеть за футбольную команду Дилана. Она снова тщательно вымыла голову шампунем, предварительно вылив в него полфлакона «Яблока с корицей».
— О! — прокомментировал
Дочь лишь удивленно раскрыла глаза и попросила отца отвезти ее на школьный стадион.
— Послушай, принцесса, — сказал он, когда они сели в машину, — а не пора ли тебе записаться на водительские курсы?
— Зачем? То есть почему?
Папин вопрос застал Дженифер врасплох. Они успели доехать до конца улицы, когда она сказала:
Мама же не водит.
Отец пожал плечами, и дальше они ехали в полном молчании.
— Спасибо, па! — Дочь чмокнула его на прощание и выпрыгнула из машины во дворе школы.
Увидев Дженифер на стоянке, Дилан открыл рот от удивления.
— Дженифер, как ты изменилась! И от тебя так... вкусно пахнет... — Он уткнулся носом в ее волосы и прошептал ей на ухо: — Давай сходим на пруд после матча...
Пруд был их любимым местом. Там они решали все свои проблемы, мечтали, держались за руки и целовались.
Дженифер почувствовала себя счастливой. Мелоди ничего для него не значит! От этой мысли ее охватило невероятное чувство уверенности в своих силах. Ах, как она выступала в тот день! Ее команда сделала «пирамиду». Дженифер быстро вскарабкалась по плечам на самый верх и подняла над головой руки. Потом легко соскочила и выполнила три сальто в ответ на овации зрителей.
Но тут она заметила Мелоди. Та сидела в нижнем ряду трибуны и любовалась игрой Дилана, забившего победный гол. А когда толпа болельщиков обступила его, Мелоди ловко оттолкнула Дженифер.
— Прошу прощения! — воскликнула Дженифер с преувеличенной вежливостью.
— Послушай, — промурлыкала Мелоди, — этот парень не для тебя. Смирись. К тому лее... Джонстоны никогда не бывают верными.
— Что-о-о? О чем ты? Какие Джонстоны? Его фамилия Фэрчайлд, — пробормотала Дженифер, но Мелоди улсе ринулась вперед, обняла Дилана у всех на глазах и поцеловала его в губы.
Он остолбенел и, возмолено, был несколько шокирован, но его рука непроизвольно обвила талию Мелоди, и вид у него при этом был весьма довольный.
Дженифер схватила Джил за руку, выдернув ее из восхищенной толпы болельщиков, собравшейся вокруг Дилана.
— Фамилия Джонстон тебе о чем-нибудь говорит? — спросила она подругу.
— Это девичья фамилия моей матери и ее сестры — мамы Дилана. Ты же знаешь, они родные сестры. А почему ты спросила?
— Мелоди сказала: Джонстоны никогда не бывают верными. Что, по-твоему, она имела в виду?
— Представления не имею, — покачала головой Джил. — Однако Джонстонов осталось не так уж много. Еще до моего рождения дядя Фредди погиб на войне. А больше, по-моему, никого и нет. Вероятно, ты ослышалась. Да и что Мелоди может знать? Она новый человек в городе!
Дженифер отвернулась от Джил. Пусть бежит к Дилану, пусть восторгается им вместе с другими. Она понимала, в этот момент он принадлежал только своим футбольным фанатам.
«Я
ГЛАВА 6
Дженифер приняла душ, переоделась и неторопливо зашагала на пруд, понимая, что ей все равно придется ждать Дилана. Тропинка шла мимо церковного кладбища и дальше через лес.
«Джонстоны никогда не бывают верными», — навязчиво крутилось у нее в голове, пока она бродила по кладбищу и, чтобы убить время, читала надписи на могилах. Ровные ряды высоких могильных плит стояли, как солдаты в карауле или прихожане, которых не впустили в церковь. Она искала, где похоронен Фредди, и наткнулась на другие могилы Джонстонов: Альфреда и Генри. На могиле Генри возвышался огромный белый камень с едва различимой, покрытой серой плесенью надписью. Она соскребла плесень и прочла: «Умер в 1867 году». Потерла еще немного, и появились следующие буквы: «Родился в 1849 году».
А на могильной плите Альфреда буквы совсем стерлись. Три не три — ничего не разберешь. Зато у Фредерика Джонстона был новый памятник. Даты жизни гласили: «1924 — 1942».
«Война унесла много молодых, — вздохнула Дженифер. — Дядя Дилана, Фредди, погиб, когда ему едва исполнилось восемнадцать, как сейчас Дилану...»
Странная мысль поразила ее. «Джонстоны по мужской линии умирали молодыми — все Джонстоны! Генри и Фредерик умерли, когда им было восемнадцать», — быстро посчитала она. Ее зазнобило, и она накинула на плечи свитер.
Вдруг краем глаза она заметила красноватые отблески. Неужели опять костер? Но когда Дженифер повернулась в ту сторону, то ничего не увидела. Она быстро пошла туда, где заметила огонь. Или ей привиделось? Разве можно спать с открытыми глазами среди бела дня? Куда унес ее поток мыслей? Она внимательно осмотрела эту часть кладбища. Ничего необычного, только за оградой несколько бедных заброшенных могил с маленькими крестами и булыжниками вместо памятников.
На одной покосившейся плите она заметила какие-то буквы. «Маргарет Катберт». Все. Больше ей ничего не удалось разобрать. И вдруг ее сердце защемило от жалости. Ей почему-то стало жалко эту незнакомую Маргарет и захотелось поставить плиту прямо. Однако она так крепко вросла в землю, что и не шелохнулась, несмотря на все усилия Дженифер. Тогда девушка нарвала букетик голубых васильков, растущих вдоль ограды, и положила цветы к подножию камня.
— Вот, это тебе, Маргарет. Прости, больше я ничего не могу для тебя сделать.
Она отвернулась и пошла по тропинке через лес. Вскоре Дженифер уже была на их с Диланом тайном месте — за большим валуном на берегу.
Она присела на плоский камень у самой воды, сняла туфли и опустила ноги в холодную воду. Осенний луч солнца, пробиваясь сквозь еще не опавшую листву, согревал Дженифер.
Прошло достаточно времени. Солнце спряталось, начинало темнеть, ноги онемели... Девушка вытащила их из воды, натянула носки и туфли. Где же Дилан?