Приют ветеранов
Шрифт:
В Лондоне, в малоприметном доме на узкой Харви-стрит, в кабинет Фэрклота, негромко постучавшись, вошел Докинг.
— Потери, сэр.
— Кто доложил?
— Спутниковое слежение. Восемьдесят седьмой погас.
— Это… помнится, в Африке?
— В Раинде.
— Его звали…
— Томпсон Одинга, сэр.
— Да, помню. Значит, его раскрыли.
— Не обязательно. Мог быть просто несчастный случай. Тропические леса… Мало
— Он успел дать информацию?
— Странную. Что напал на след, совершенно неожиданный, он даже сказал — неправдоподобный, но не было условий для продолжительной связи. Что он, по-вашему, имел в виду?
— Однако хоть что-то членораздельное он успел сказать?
— Он успел произнести: «Приют Ветеранов», и гут передача прервалась.
— Приют Ветеранов? — медленно повторил Фэр-оют. — Вот, значит, как.
— Да, сэр. Раинда, северо-восток, на самой границе с заповедником Кагера. Мы когда-то интересовались этим районом, но безрезультатно. Все так и осталось на уровне подозрений.
— Знаю, знаю. Очень печально, Докинг. Я надеялся на него. Его предметом была контрабанда тканей. Мы перехватили информацию, позволявшую предположить…
Докинг перебил его:
— Туда все равно придется послать кого-то; вы не сочли бы возможным поручить этот поиск мне? Вы знаете, сэр, что проблема контрабанды тканей интересует меня с момента ее возникновения Фэрклот кивнул.
— Разумеется, Докинг. Я знаю, что вы немного-не обижайтесь, пожалуйста, — помешались на идее о контрабандном провозе человеческих органов для трансплантаций. Поэтому и выбрал вас. Но в Африку я вас не пошлю. Или, во всяком случае, не сразу.
Докинг еле слышно вздохнул.
— Я слушаю вас, сэр.
— Мне стало известно, что Берфитт появился… Где бы вы думали? Вы ведь не забыли Берфитта?
— Разумеется, я помню, сэр. Но мне казалось, что он уже несколько лет как отстранился от всякой деятельности такого рода.
— Возможно, и отошел. Но так или иначе он уехал вчера, затем был замечен в Калерии, а вот теперь появился… в Москве. Признайтесь, вы удивлены.
— Не сказал бы, сэр. Визит деловою человека в Москву — не редкость в наши времена.
— Да, но если у этого чело-века столь захватывающая биография… Чего только в ней не было, не так ли, Докинг? Так вот, меня очень интересует: зачем он полетел в Москву, с кем будет там встречаться, на какие темы разговаривать и так далее. Кстати, вам известно, где Берфитт обосновался вскоре после отхода от прежних дел?
— Этого я не знаю, сэр.
— В фонде «Лазарет». Вы о нем, безусловно, слышали достаточно много. Медицинский межнациональный фонд -хорошие клиники, первоклассная хирургия, широкая благотворительность…
— И при всем этом немалые прибыли.
— А, я вижу, вы в курсе. Хотя я слышал, что в последнее время у них возникли финансовые затруднения и они вынуждены принимать какие-то меры… Кроме этого, Докинг, в последнее время Берфитт устанавливал деловые связи и с
— Крайне любопытное совпадение, сэр. А нельзя ли попросить наших московских коллег?..
— В данном случае нет, Докинг. Потому что у меня нет ничего, кроме чисто интуитивных подозрении, а такими я не вправе делиться с кем бы то ни было за пределами нашей службы. Полагаю, вы уже поняли: надо последить за Берфиттом и деликатно выяснить все. И если вам покажется, что эти дела как-то соприкасаются с африканскими… что ж, в таком случае продолжите свои путь по следам Одинги.
— Не проявим ли мы в этом случае некоторой бестактности по отношению к московским службам?
— Ничуть. Вы поедете туда официально и будете контактировать с их институтами, не ставя их в известность об основной цели вашей поездки. Формальным поводом будет… ну, мы найдем его. Конечно, вам не возбраняется намекнуть, если представится возможность, на то, что Берфитт сам по себе — фигура любопытная, с прошлым, хотя к его настоящему у нас явных претензий нет. А официальный повод — ну, хотя бы поинтересоваться, как у них поставлен контроль над точками казахстанской тропы: нет ли там какого-то шевеления. Кстати, это тоже достаточно серьезно, и мы будем рады любой информации. Так что идите и собирайтесь.
— Будет сделано, сэр.
— М-да… Бедный Томпсон Одинга…
— Он подавал большие надежды.
— Это молодое поколение… какое-то малоза-щищенное, вам не кажется? Мы в наше время держались куда крепче. И, как видите, до сих пор живы. Говоря о молодых, я не имею в виду лично вас, Докинг. Насколько мне известно, вы всегда справлялись с задачами.
— Благодарю вас, сэр. Однако я не так уж молод.
— Зависит от того, с кем сравнивать. А вообще молодость — понятие не возрастное. Да, вас не пугают московские холода? Одевайтесь потеплее.
— Я плохо переношу жару, сэр, я ведь северянин.
— Значит, все в порядке. Итак, доброго пути. Как сказано: путешествия развивают юношество. Так что укладывайте чемодан. Не бойтесь, говорят, у них все сильно изменилось с тех пор, когда там бывал я. И они, кстати, неплохо работают. Судя по результатам.
— Да, сэр. Неплохо.
Докинг вышел. Зашагал к лифту. Все-таки старик прав. Чутье у него пока еще острое. Мгновенно понял, что у торговли человеческими тканями большая перспектива с точки зрения доходности и постоянного расширения спроса. Контрабанду надо выявить и пресечь в самом начале. Тот, кто это сделает, разумеется, сразу же будет замечен и… ну, и так далее.