Приют

Толстов Ярослав

Она взглянула на него, прищурив глаза. Затем до нее будто бы дошел смысл слов, и она мило улыбнулась.

– Спасибо.

Поправив шарф, девушка резко нажала на педаль газа.

"В такую теплую ночь нацепить шарф…Я тоже носил шарф, чтобы скрыть шрамы и не стать жертвой постоянных расспросов. " – подумал про себя Бенсон.

Майкл медленно направился к своему автомобилю. Его терзали смутные догадки. В боку кольнуло. Неужели она?..

Нет. Этого не может быть…

Детектив снова

был в дороге. Шоссе опять опустело. Он открыл окно и выключил музыку. Темнота обволакивала машину, лишь иногда он прерывалась светом фар редких машин. По обочине двигались сумеречные тени, но Майкл не всматривался в них. Он пытался сосредоточится на дороге и успокоится. Ветер был теплый и приятно обдувал. Ночь наводила его на мысли о прошлом.

Вдалеке послышался приглушенный вой полицейских сирен. Свернув на проселочную дорогу, он почувствовал, как в глубине души растет какое-то непонятное, тревожное чувство.

Здание приюта было похоже на большую серую груду камней. Оно одиноко выступало на холме, облитое лунным светом. Припарковав автомобиль в нескольких метрах от здания, Майкл нехотя направился к месту преступления.

Возле здания суетились люди, его коллеги-криминалисты оградили несчастного бело-красной лентой. Он лежал на спине, раскинув руки в разные стороны. Левая нога вытянулась в прямую линию, правая – слегка согнута в колене. Голова была повернута на бок.

Детектив присел на колени и, не обращая внимания на ком в горле, посмотрел на лицо. Глаза были открыты, но как матовое стекло, были абсолютно бесцветными, без жизни.

Майкл изучил тело.

– Его нашли Тайлеры – местная семья, – на одном выдохе произнес Дейв, появившийся сзади, почти бесшумно.

– На нем нет ни ссадин, – Майкл осторожно отвернул ворот рубашки. – Ни шрамов. Откуда же кровь?

Он бросил взгляд на напарника, но тот только развел руками.

– Посмотри в холле, – махнул рукой Дейв.

Майкл не хотел входить в здание, тем самым позволяя памяти без его воли снова вырисовать весь ужас кошмара детства.

Выдохнув, он включил фонарик и вошел в мрачный холл. Он пробежался лучом света по серым стенам. Внезапно, на свету явственно блеснула кровь. Правда, уже засохшая.

– Миранда, когда уже прибудет скорая? – Дейв заговорил уже более настойчиво. – Или мы так и будем здесь всю ночь торчать?

– Вы же сами говорили, ничего не трогать, пока мистер Бенсон не проведет осмотр.

– Давай, давай, – не унимался он. – Пора убирать тело. Все остальное покажет вскрытие. Тут мы ничего не узнаем. Попусту теряем время.

Их голоса стали приглушеннее, они отошли к машинам.

Майкл изучил стену. Его имя было написано три раза. Первые два – полностью, третий – только фамилия. Видно, не успел. “Но зачем? И почему именно я?”

Читать свое собственное имя, написанное кровью, было не из самых приятных чувств, да еще и ночью, в мрачном здании, которое навевает ужас прошлого…

– Мистер

Бенсон, – звонко крикнула Миранда, прервав мысли парня.

– Да,да…Сейчас…

Он еще раз пробежался фонарем по стенам. Потом развернулся и направился к выходу. Вдруг холодный пот прошиб его с ног до головы – из угла донесся приглушенный детский смех. Детектив повернул голову и направил фонарь в сторону звука.

– Кто… кто здесь?

Смех стал тише. "Наверное, я с ума схожу."

К горлу поступила тошнота, и Майкл вышел на улицу. Свежий воздух приободрил его. Как ни в чем не бывало, детектив подошел к своему напарнику.

– Кстати, познакомься. Миранда Ригли – стажер и будущий агент ФБР, – радостно провозгласил его коллега.

Майкл натянул улыбку и пожал руку стоящей перед ним девушке.

– Рад знакомству. Добро пожаловать… к нам.

– Майкл, подойди ко мне. – Сказал Дэйв.

Детектив подошел к своему другу, который всегда был рядом и был готов помочь в трудную минуту.

– Я надеюсь, ты не причастен к убийству паренька? – Спросил Он. Майкл закатил глаза.

– Нет. Я к этому не причастен. – Сказал детектив.

– Тогда скажи, в тот роковой день твоей жизни, что именно произошло? Неужели всех пятьдесят сирот вырезал один человек?

– Нет, в тот день к нам приехал бродячий цирк. Мы были безмерно рады, ведь о сиротах всегда думают в последнюю очередь. Только это был не цирк, а религиозная секта. Я смутно все помню, разве, что всех воспитателей перерезали в первую очередь, а уж потом и нас начали, закрыв в большом зале. Тогда раненный сторож, чудом успел вызвать полицию, однако, половина тех фанатиков еще гуляет на свободе. Все Дэйв, поехали в офис.

Майкл, Дэйв и Миранда были в офисе уже через час. Писать рапорт на месте преступления было невыносимо. Это был первый подобный случай за всё время практики Майкла.

Атмосфера дома навевала тоску. В голову лезли какие-то непонятные, странные мысли. Будучи не падким на сантименты, детектив не понимал, что с ним произошло.

Он сел в кресло и откинулся на спинку.

Дейв разместился рядом. Миранда как заводной волчок, сначала носилась по кабинету с какими-то бумагами. Затем она вдруг решила заварить кофе, и в воздухе моментально повис аромат арабики. Позже Дэйв и Миранда вместе сели за стол и стали обсуждать преступление.

Майкл, слушая их, подошел к окну и устремил взгляд в даль. Не было ни огонька – город спал. На полке стояло радио, и диктор о чем-то быстро рассказывал слушателям. Но Майкл не обращал на его речи никакого внимания.

Мыслями он был еще там, в холле. Напуганный, он мысленно снова и снова бегал лучом фонаря по стенам. Снова слышал в голове жуткий смех. Прошлое снова дает о себе знать.

"Если вам кажется, что дом Вас не любит, это первый признак сильного нервного расстройства", – вещал диктор по радио.