Приз победителю
Шрифт:
Ответа Люси так и не дождалась. Казалось, Ка-Лей приняла свою судьбу безоговорочно. Со стороны можно было подумать, что ей предстоит смертная казнь и она внутренне готовится к ней, не надеясь на помилование. Даже зачесала волосы назад и стянула на затылке резинкой, как если бы не хотела, чтобы они мешали палачу. В голове у нее царила странная пустота. Все мечты в одночасье рассыпались в прах, и девушка уже чувствовала себя словно на том свете.
Ман-По находился в такси рядом с Максом и повернулся, чтобы приветствовать пассажирок. Но Макс быстро сказал ему, чтобы он сидел смирно, на девушек не пялился и
— Мы войдем в здание вместе, а в фойе расстанемся. Но я буду ждать тебя там — когда приедем, покажу, где именно. Так что когда все… хм… кончится, ты найдешь меня на этом самом месте. Войдешь в лифт, не обращая внимания на гостиничного клерка, и скажешь, чтобы тебя отвезли на десятый этаж. Лифтеру дашь вот это… — Люси протянула сестре несколько купюр. — Когда поднимешься, найдешь номер сто четыре. Мистер Чан тебя встретит. О'кей?
Ман-По повернулся, посмотрел на Ка-Лей и расплылся в улыбке. Но Люси так сильно шлепнула его по затылку, что он поторопился отвернуться от сестер и больше смотреть назад не отваживался.
Наконец добрались до отеля.
— Вас подождать? — осведомился Макс.
— Спасибо, не надо.
Девушки вышли и направились к подъезду гостиницы. Консьерж придержал для них дверь, и Люси незаметно для сестры сунула ему в ладонь купюру. Ка-Лей выглядела как испуганный кролик. Более опытная жрица любви, взяла ее под руку и провела в гостиную, где собиралась ждать.
На мгновение Ка-Мей показалось, что сестра вырвется из хватки и убежит — она чувствовала, как вибрировало от напряжения все ее тело, — но этого не произошло. Люси перевела дух и подумала, что ничего хуже и быть бы не могло, особенно после того, как они проделали весь этот путь.
Потом девушки пришли к тому месту, где их пути должны были разойтись, Люси подтолкнула сестру к лифту и наблюдала за ней до тех пор, пока та не смешалась с толпой гостей и местных обитателей. Все они носили элегантные вечерние костюмы и направлялись в бар, чтобы выпить коктейль перед обедом, или на небольшую прогулку по гавани, чтобы нагулять аппетит. Затем должница триады снова отыскала глазами лифт и заметила, что двери начали закрываться. У нее была мыслишка, что сестра вернется к ней, не дойдя до лифта, но и этого, по счастью, не случилось. Ка-Лей отправилась по назначению.
Люси вернулась в гостиную, опустилась в кресло и, готовясь ждать сестру хоть всю ночь, тяжело вздохнула. Этот вздох, похожий на стон, вырвался у нее, когда она помимо воли представила, какие испытания могут быть ей уготованы. При всем том в ее душе продолжала жить надежда, поскольку с долгом она, можно сказать, рассчиталась. По крайней мере с тремя четвертями его. Что же касается девственности Ка-Лей… Что ж, Люси лишилась собственной девственности в куда более юном возрасте. Ничего другого она сделать не могла, ибо Гонконг жесток, и девушкам в их положении надо заботиться о себе самим. Или
Впрочем, все неприятные мысли разом выветрились из ее головы, когда она заметила потенциального клиента и задалась вопросом, не будет ли с ее стороны слишком смело предложить ему свои услуги в фойе столь величественного отеля.
В то время как ее сестру насиловали, Ка-Мей записывала свой телефонный номер в блокнот австралийского бизнесмена.
Глава 52
Люси каждую секунду ожидала появления Ка-Лей. Вместо этого ей на мобильный позвонил Чан, велев зайти к себе в номер и забрать сестру.
Дверь в номер была распахнута. Девушка пересекла гостиную, вошла в спальню и увидела сидевшую в полном одиночестве на краю постели Ка-Лей.
— Ка-Лей! — Люси попыталась успокоить девушку, которая, сидя на месте, безостановочно качала головой взад-вперед. — Ка-Лей! Я пришла, чтобы отвезти тебя домой.
Та находилась в ужасном состоянии. Спутанные волосы закрывали лицо, а из носа текло. Люси отправилась в ванную, взяла бумажное полотенце и попыталась было обтереть лицо сестры, но та оттолкнула ее и вытерла нос тыльной стороной руки.
Когда Люси стала задаваться вопросом, как быть и что делать в подобной ситуации, Ка-Лей неожиданно поднялась с кровати и встала во весь рост, прижав кулаки к бедрам.
— Ты готова идти? — спросила сводница, приглаживая волосы на ее голове и оправляя на ней платье. Ка-Лей молча кивнула. Однако когда старшая сестра потянулась, чтобы осмотреть ее лицо и решить, не слишком ли заплаканный и удручающий у нее вид, девушка снова оттолкнула ее, и Люси подумала, что им лучше побыстрее уносить отсюда ноги, забыв обо всем остальном, в том числе и о приличиях.
Ка-Лей послушно последовала за сестрой в коридор, где обе сели в лифт. По холлу девушка шла мелкими шагами, часто-часто перебирая ногами, опустив голову и не отрывая взгляда от задников туфель родственницы, шагавшей впереди.
Выйдя на улицу, они взяли такси и всю дорогу до дома хранили молчание. Правда, Люси раз или два пыталась прошептать сестре на ухо слова сочувствия, но та не слушала. Как только они вошли в квартиру, Ка-Лей направилась в спальню Джорджины и захлопнула за собой дверь. Люси устроилась на кухне и сидела тихо как мышка, прислушиваясь к доносившимся из комнаты сдавленным рыданиям.
Потом Ка-Мей позвонила Джорджине. Она не знала, что еще можно сделать для сестры. Хотя Ка-Лей и захлопнула дверь перед ее носом, девушка переживала за нее, догадывалась о ее страданиях и считала, что ей необходима помощь. Уж лучше Джорджина, чем никто, подумала она, хотя и хотела бы, чтобы все было по-другому. Джорджина не знала о заключенной Люси сделке. В противном случае ничего не получилось бы. Она не смогла бы переупрямить двух девиц сразу. Самое главное, никто из них не смог бы понять, как важно вовремя отдавать долги. Их взгляды на жизнь диаметрально отличались от тех, что практиковала Люси. Они жили в более чистом и невинном мире. Но Ка-Мей не сомневалась, что избежать произошедшего было невозможно.