Приз победителю
Шрифт:
— Кое-что новенькое, джентльмены. Согласно результатам анализа крови… — тут он снова бросил взгляд на принесенную лаборантом бумагу, после чего обозрел офицеров поверх очков, — …на этом столе покоятся останки отнюдь не одной женщины.
Видеозапись кончилась. Мужчина прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла утомленный, но удовлетворенный. Потом послышались сдавленные рыдания. В углу за спиной убийцы, съежившись, сидела Блесточка. Не поднимая головы с изголовья кресла и продолжая сжимать в руке пульт, мужчина приоткрыл глаза и посмотрел на нее.
— Главное — терпение. Твоя очередь тоже настанет, не беспокойся. Ну а пока покрась ноготки блестящим лаком,
Глава 7
— И что же — все три европейки?
— Возможно, мы в точности никогда этого не узнаем, но сделанные промеры свидетельствуют именно об этом. Как и характерный изгиб передней части бедра.
— Быть может, нам повезет и мы установим-таки идентичность хотя бы одной из них, — бросил Мэнн. — Как-никак в нашем распоряжении имеются хорошо сохранившаяся голова и татуировка на торсе.
— И отпечаток пальца, — добавил Ли. Парню, похоже, не хотелось, чтобы они забыли про его вклад в общее дело.
— Сейчас мы загрузим сделанные нами фотографии в портативный компьютер детектива Ли и отправим их прямиком в штаб-квартиру, чтобы там могли немедленно приступить к работе, — резюмировал Мэнн. — Будем надеяться, что у нас достаточно материала, чтобы установить расовую принадлежность жертв и идентифицировать их. Одна гвайпо — уже плохо, но смерть трех европейских женщин вызовет массовое бегство из этих мест.
— А как насчет фактуры кожи? — осведомился Ли. — Не поможет ли такого рода исследование нашим изысканиям, сэр?
— Это каким же образом?
— Ну, общеизвестно, что у белых кожа очень грубая и часто имеет значительный волосяной покров.
Удивленный Мэнн озадаченно посмотрел на него.
— Это так же верно, как и досужее мнение, что почти у всех китайцев маленькие члены. Впрочем, что я говорю?! Мне представляется, что последнее как раз соответствует истине! — Он повернулся и посмотрел на патологоанатома, пытавшегося скрыть набежавшую улыбку.
— Есть какие-нибудь теории относительно причин смерти? — спросил инспектор.
— Прежде чем делать окончательные выводы, необходимо дождаться результатов анализа токсиколога. Однако я полагаю, что в данном случае об отравлении речь не идет, и причина смерти, как и прежде, удушение. Посредством рук или при помощи лигатуры. Подождем немного. Скоро принесут рентгеновские снимки, которые, возможно, помогут нам установить, как именно это было сделано. Ну а пока продолжим наши исследования. Посмотрим, какую дополнительную информацию удастся извлечь из того, что имеется в нашем распоряжении. — С этими словами он вложил пальцы в рану и с силой раздвинул ее края.
— Нам, можно сказать, повезло. Из-за замораживания некоторые органы пребывают почти что в первозданном состоянии. Однако… — его затянутые в свежую пару резиновых перчаток руки почти скрылись в рассеченной полости, — некоторых там, где им положено быть, нет.
Доктор вопросительно посмотрел на Ли:
— Сэр?
— Отсутствуют матка и яичники…
— Что же это может значить? — спросил Ли, позабыв, что иной раз лучше смолчать.
Сахид выдержал паузу, взглянул на сыщика и произнес:
— Это значит… молодой человек, что…
Ли отчаянно замигал, готовясь к худшему, но прежде чем патологоанатом успел ответить, в разговор вступил Кин Так:
— Это значит, что мы имеем дело с любителем трофеев! — выпалил санитар, после чего торопливо прикрыл ладошкой рот, дабы подавить вырвавшийся у него нервный смешок.
Глава 8
До того как земли начали отвоевывать у моря, остров Гонконг представлял собой огромную скалу. Но в наши дни чем выше ты живешь на этой скале,
На полпути к вершине находится так называемый Средний уровень — престижный комфортабельный район, населенный высокооплачиваемыми профессионалами, а у подножия скалы сосредоточены здания Делового центра, именуемого также Центральным районом.
Штаб-квартира бюро располагается на вершине Голливудского холма, тяготеющего к Среднему уровню и занимающего возвышенное положение по отношению к Центральному району. Штаб-квартира, большое белое здание, построенное в викторианском колониальном стиле, как бы венчает Голливудский холм. Одно время это здание негласно именовалось «универсальным магазином», поскольку преступников в нем не только допрашивали, но также судили и даже сажали под замок. Теперь здесь размещается центр расследования тяжких преступлений.
В комнате 211 за тяжелым дубовым столом сидел суперинтендант Дэвид Уайт. На одной стороне стола в рамках находились фотографии его внуков, на другой — покрытый гравировкой сигарный ящик и серебряный кубок в виде постамента с овальным мячом для игры в регби. Эту награду суперинтендант получил за бессменное руководство полицейской командой регбистов, занимавшей первое место по городу на протяжении последних пяти сезонов.
В центре комнаты с потолка свешивался изготовленный в колониальном стиле старинный вентилятор, чьи лопасти лениво вращались.
Суперинтендант Уайт был не только старшим офицером подразделения, но наставником и старым другом Мэнна. Он пользовался в полиции большим уважением и, единственный из всех офицеров некитайского происхождения, свободно говорил на кантонском диалекте. Впрочем, в общении с Мэнном ему не приходилось прибегать к знанию китайского. Мэнн, родившийся от китайского отца и матери-англичанки и получивший образование в Англии, свободно говорил на обоих языках.
Дэвид Уайт готовился выйти в отставку. Он посвятил всю свою жизнь борьбе с преступностью в этой британской колонии, но когда власть в ней перешла к китайцам, его начали ненавязчиво спроваживать на пенсию. Суперинтендант сам знал, что его время кончилось, настала пора уходить, и горевал по добрым старым временам. Он приехал в колонию в середине шестидесятых, когда полиция Гонконга считалась одной из самых коррумпированных в мире. В результате чистки, последовавшей в семидесятые, он лишился многих старых друзей. Как выяснилось, эти люди не только получали от триады деньги, но и работали в связке с ее представителями, чтобы не допустить разгула преступности, и такой подход считался в те годы чуть ли не нормой. Некоторые офицеры признали свою вину и отбыли назначенные судом сроки в тюрьме. Другие, прихватив заработанные неправедными трудами деньги, бежали из страны. Но Дэвид Уайт остался и помог гонконгской полиции стать со временем одной из самых эффективных в мире. По идее он должен был гордиться своими достижениями, но это у него как-то не очень получалось.