Приз

5 июля 1798 года

Юг Ирландии около Аскитон-Касла

Белая рубашка, желтовато-коричневые бриджи и флотский китель Джералда О'Нила были перепачканы кровью, кровь краснела на щеке и бакенбардах, рана на голове и порезы на костяшках пальцев кровоточили. Его сердце билось с тревожной силой, звуки битвы и предсмертные вопли сражающихся все еще звучали у него в ушах, когда он вбежал в дом и крикнул:

— Мэри! Мэри! Иди немедленно в подвал!

Ошарашенный

Девлин О'Нил был не в силах шевельнуться. Его отец уехал в середине мая, больше месяца назад, но было несколько писем, и Девлин, которому было всего десять лет, знал о войне. Фермеры и священники, пастухи и сквайры, крестьяне и дворяне восстали, чтобы сражаться с английскими дьяволами и вернуть все, что принадлежало им по праву, — богатую ирландскую землю, украденную у них сто лет назад. Было так мало надежды и так много страха.

Сердце Девлина замерло при виде отца одновременно от радости и от испуга. Мальчик с криком рванулся к Джералду, тот сбежал с лестницы и снова позвал жену. Одна его рука лежала на ножнах палаша, в другой он держал мушкет.

Девлин никогда не видел у него такого дикого взгляда.

— Отец ранен? — тонким голоском спросил братишка Шон, и его маленькая ручка вцепилась в рукав Девлина.

Но тот даже не посмотрел на своего темноволосого младшего брата. Он не мог отвести глаз от отца, его охватила паника. Мятежники захватили город Уэксфорд [1] в начале восстания, и все графство ликовало — по крайней мере, папистская его часть. За этим последовали другие победы, но и многие поражения. Теперь красномундирники [2] распространились повсюду — сегодня утром Девлин с вершины холма видел тысячи солдат, и это было самым зловещим зрелищем, какое он когда-либо наблюдал. Он слышал, что Уэксфорд пал, а горничная сказала, что в Нью-Россе [3] погибли тысячи людей. Девлин до сих пор отказывался этому верить. Но сейчас он думал, что слухи о поражениях и смертях могут быть правдивыми, потому что впервые в жизни видел страх в глазах отца.

Девлин проследил за его взглядом. В ясном голубом небе был виден дым, и внезапно послышались звуки мушкетной пальбы.

— Отец ранен? — снова спросил Шон с дрожью в голосе.

Девлин повернулся к нему.

— Не думаю, — ответил он, зная, что должен быть смелым — во всяком случае, для брата.

Но страх сжимал его тисками. Внезапно его мать сбежала по ступенькам с маленькой дочерью на руках.

— Джералд! Слава богу! Я так беспокоилась о тебе! — воскликнула она, бледная как привидение.

Муж схватил ее за руку, отпустив ножны палаша.

— Возьми мальчиков

и спускайся в подвал, — резко приказал Джералд. — Скорее, Мэри!

Ее голубые глаза наполнились страхом.

— Делай как я сказал! — крикнул он, потянув ее через холл.

Маленькая Мег заплакала.

— И, ради бога, заставь ее замолчать, — добавил Джералд так же резко.

Он смотрел через плечо на открытую дверь, словно ожидая увидеть там преследующих его британских солдат.

Мэри на ходу поднесла ребенка к груди, распахнув блузу.

— Что будет с нами, Джералд? — И добавила, понизив голос: — Что будет с тобой?

Джералд открыл дверь в подвал — отверстие было замаскировано старинным гобеленом.

— Все будет прекрасно — и с тобой, и с мальчиками, и с малышкой.

Она смотрела на него глазами полными слез.

— Я не ранен, — сказал он, поцеловав ее в губы. — Теперь идите вниз и не выходите, пока я не позову.

Мэри кивнула и начала спускаться. Девлин подбежал к отцу, когда пушка ухнула вблизи дома.

— Отец! Позволь мне пойти с тобой. Я могу помочь. Я умею стрелять…

Повернувшись, Джералд оттолкнул Девлина, и тот отлетел в сторону, приземлившись на каменный пол.

— Делай что я сказал! — рявкнул он и добавил, побежав через холл: — И позаботься о своей матери, Девлин.

Входная дверь захлопнулась.

Заморгав, чтобы отогнать слезы отчаяния и унижения, Девлин посмотрел на Шона. В широко раскрытых от страха светло-серых глазах младшего брата светился вопрос. Девлин поднялся, дрожа как младенец. Не было сомнений в том, что он должен делать. Раньше он всегда повиновался отцу, но сейчас не собирался позволить ему в одиночку смотреть в лицо красномундирникам.

Если отец собирается умереть, значит, он умрет вместе с ним.

Страх вызывал слабость. Тяжело дыша, Девлин смотрел на младшего брата. «Нельзя поддаваться эмоциям, — подумал он. — Надо быть мужчиной».

— Иди вниз с матерью и Мег, — тихо приказал он и, не дожидаясь ответа, побежал через холл в отцовскую библиотеку.

— Ты собираешься сражаться? — крикнул Шон, следуя за ним.

Девлин не ответил. Полный решимости, он подбежал к оружейной полке позади массивного письменного стола отца и застыл — она была пуста.

И в этот момент Девлин услышал солдат.

Из-за стен раздавались людские крики, лошадиное ржание и звон сабель. Пушка ухнула снова. Трещали пистолетные выстрелы, раздавались хлопки мушкетного огня. Девлин медленно повернулся к Шону, встретившись с ним взглядом. Лицо Шона было искажено страхом — тем же страхом, что заставлял сердце Девлина бешено колотиться, затрудняя дыхание.

Шон облизнул губы:

— Они близко, Дев.

— Иди в подвал, — с трудом вымолвил Девлин.

Он должен помочь отцу. Он не может дать ему умереть в одиночку.

— Я не оставлю тебя одного.

— Тебе нужно позаботиться о маме и Мег.

Девлин подошел к скамье под оружейной полкой, сбросил с сиденья подушки и поднял крышку. Отец всегда держал здесь запасной пистолет, но сейчас внутри не было ничего, кроме кинжала.

— Я пойду с тобой.

В голосе Шона звучали слезы. Девлин взял кинжал, потом полез в ящик стола, достал острый нож для открывания писем и передал его Шону. Его брат мрачно улыбнулся, но Девлин не смог улыбнуться в ответ.