Призрак из прошлого

Ниммо Дженни

–  Что-нибудь не так, Патон?

–  Ничего страшного, - спокойно отозвался дядя.
– Я сам справлюсь.

Но мистер Торссон не стал проверять это на практике: он смерил незваных посетительниц оценивающим

взглядом, надул щеки и дунул на сестриц так, что все четверо легче пушинок вылетели за дверь и покатились по улице.

Чарли в ошеломлении смотрел, как бабушка и тетки, кряхтя, поднимались на ноги, отряхивались, приглаживали волосы и грозили кулаками дяде и мистеру Торссону. Последний угрожающе хохотнул, и в ту же секунду небо над Филберт-стрит расколол удар грома, по улице пронесся резкий порыв ветра - и сестрицы Юбим с визгом обратились в бегство, бранясь на ходу, как базарные торговки.

–  Нам придется за это поплатиться, - вздохнул дядя Патон.

–  По крайней мере, не сегодня, - подбодрил его Чарли.

Когда бабушку Бон и трех теток, по выражению дяди, «как ветром сдуло, причем буквально», Оливия Кару сел на радостях предложила устроить танцы.

–  Танцы, танцы!
– горячо поддержал ее Фиделио.

Вдвоем они проворно отодвинули стол и скатали ковер, а Эмма тем временем включила магнитофон, и вскоре все трое уже отплясывали посреди

столовой.

Остальные, особенно мальчики, поначалу стеснялись, но после того, как Мейзи вытащила танцевать судью, веселье охватило всю компанию. Столовая, та самая холодная и темная столовая, видевшая только унылые парадные обеды для теток, совершенно преобразилась: в ней звучала музыка, мигали веселые огоньки свечей, качались фигуры танцоров. Даже дядя Патон отважился пригласить мисс Инглдью, а, поскольку столовая была полна народу, танцевать им приходилось в довольно стесненных условиях, но, как заметил Чарли, мисс Инглдью не возражала.

А вот мамы что-то нигде было не видать, и Чарли отправился на поиски. Она сидела в кухне при одинокой догорающей свече и как зачарованная смотрела в окно, за которым у снежинок происходил свой бал. Но Чарли знал, что мама глядит сквозь снегопад на что-то другое, невидимое.

–  Папа обязательно вернется, - тихонько сказал Чарли.

Мама обернулась, и, к его удивлению, на лице у нее играла улыбка.

–  Знаешь, Чарли, я начинаю тебе верить, - так же тихо ответила мама.
– После этой невероятной истории с Генри я готова поверить во что угодно.