Призрак Сети
Шрифт:
«Оборотень», - вдруг понял Илья. Его обдало горячей волной. Раньше он считал, что оборотни и прочая нечисть - это сказочки для детей. Но то было давно, когда он не мог даже предположить, что окажется в тринадцатом веке в лачуге у колдуна. Сейчас он больше не сомневался, что перед ним стоит человек в волчьей шкуре. Знал ли об этом колдун?
Илья словно одеревенел. Его рот открылся для крика, но с губ не сорвалось ни звука. Пес словно понял, что его сущность раскрыта. Он взметнулся вверх, и тяжелые лапы пригвоздили Илью к лежанке. Плечо пронзила боль, но она была ничто по сравнению с тем ужасом, который Илья пережил, услышав,
– Только пикни.
Глава 10
Тяжелые лапы сдавили Илье грудь. Он чувствовал жаркое дыхание пса, и острые желтые клыки, способные перегрызть глотку даже волку, были в угрожающей близости. Илья видел, как в фильмах укушенные оборотнями люди эффектно превращались в полулюдей, обрастая шерстью. Но это был не фильм. Его парализовал страх. Неужели все это происходит с ним в самом деле? И что будет, если он вернется домой после укуса оборотня?
Илья с ужасом представил, как он, поросший шерстью, носится по городу в поисках очередной жертвы. Это было даже хуже, чем очутиться в тринадцатом веке.
Пес огляделся, как будто боялся, что его подслушивают, и сказал:
– Не бойся, это я. Как ты? Оклемался?
Голос волкодава показался Илье странно знакомым.
– Се-серега?
– боясь поверить в свою догадку, заикаясь, переспросил Илья.
– Он самый, - кивнул пес и убрал лапы.
– Клёво! Значит, ты тоже попал?
Шок прошел, и настроение у Ильи поднялось. Он привык, что кто-то принимает решения за него и руководит его поступками, поэтому, оказавшись в одиночестве, растерялся. Но теперь, когда он снова нашел, на кого опереться, это его взбодрило. Положение уже не казалось таким безвыходным. Илья был уверен, что вдвоем они найдут объяснение происходящему.
– Ну ты даешь! А я испугался, что ты оборотень. Крутые глюки. Это что - гипноз?
– спросил он.
– Если бы. А переселение душ не хотел?
– Иди ты. Неужели правда?
– Да, мы с тобой здорово влипли.
– Ё-моё! Значит, мы без прикола вселились в кого-то другого?
– А ты не видишь? Тебе-то еще повезло, ты переселился в своего тезку Илию Кречета.
– Повезло?! Да меня чуть не укокошили.
– Не тебя, а твоего тезку, - поправил Серега.
– Какая разница? Это ведь не он, а я лежу тут раненый, можно сказать - при смерти. Истекаю кровью в антисанитарных условиях.
Илья явно преувеличивал, но он привык, что мама окружает его повышенной заботой и вниманием, поэтому сейчас, когда над ним никто не квохтал и не сюсюкал, он чувствовал себя брошенным.
– Думаешь, лучше превратиться в собаку?
– спросил Серега.
Его раздражало нытье Ильи. Конечно, рана - это больно, но зато он остался человеком. Знал бы он, каково превратиться в зверя.
Сначала, оказавшись в лесу, Серега думал, что у него галлюцинации, а когда увидел у себя вместо рук собачьи лапы, и вовсе решил, что лишился рассудка. Он мог бы рассказать Илье, как удивление сменилось недоумением, неверием и, наконец, паникой. И как он с остервенением терся спиной о стволы деревьев и катался по траве, надеясь, что это поможет сбросить собачью шкуру, но наваждение не проходило. Совсем отчаявшись, он увидел на тропинке незнакомую девчонку в несуразной рубахе до пят и собрался выспросить
Происшедшее не поддавалось никакому объяснению. В голову лезли фильмы ужасов, где человек превращался в зверя, когда его укусит оборотень, но Серега, хоть убей, не мог припомнить, чтобы его кто-то кусал. Одно было ясно: если заговорить с людьми, то недолго схлопотать осиновым колом промеж лопаток. Впредь он решил быть осторожнее. Однако, пометавшись по лесу, все же решил найти человеческое жилье. Вдали от людей совсем не было шансов узнать, что с ним стряслось и куда его занесло.
Ноги сами вывели его к избе, стоящей на берегу ручья. Возле тына разговаривали двое мужиков, разряженных так, как будто позаимствовали одежду из исторического музея. Когда чудаковатый косматый старик в лаптях упомянул Илию Кречета, Серега понял, что попал сюда неспроста. Знакомое имя показалось ему спасительным маяком в этом странном, бредовом мире. Он обрадовался, что наконец-то увидит Илью и узнает, что все это значит. Улучив момент, когда старик был занят, Серега пробрался в землянку, но его ждало разочарование. Вместо своего одноклассника он увидел незнакомого рыжего мальчишку лет десяти.
Именно тогда он вспомнил о странном предложении компьютерного собеседника отправиться в тринадцатый век. Серега с ужасом понял, что каким-то немыслимым образом во времени образовалась прореха и их затянуло в далекое прошлое. Бред обратился в кошмарную явь.
А после были двое суток без сна подле мечущегося в бреду товарища. За те долгие часы Серега узнал, что такое настоящее одиночество. Ему казалось, что если Илья умрет, то его жизнь тоже кончится. А когда жар у Ильи спал и кризис прошел, Серега сам словно возродился. Даже получая золотую медаль и титул чемпиона по плаванию среди юниоров, он радовался меньше. В нем снова проснулся бойцовский дух. Он понял, что не все кончено. Если существует дорога в прошлое, значит, есть и путь назад - в будущее.
Он многое мог бы поведать Илье. Но разве тот поймет? Для этого нужно было пережить все, что пережил он сам, а Илье еще только предстояло свыкнуться с новой реальностью.
Серега посмотрел на товарища и сказал:
– Что называется, вляпались в историю. Так что смирись и давай думать, как из нее выпутаться.
– Ты уверен, что это не глюки?
– упрямо повторил Илья.
Серега не счел нужным отвечать и только фыркнул. Они помолчали. Илья поколупал бревенчатую стену, словно надеялся, что от его прикосновения она растает и он снова окажется в своей квартире. Чуда не случилось. Едва тлеющая надежда, что все происходящее окажется игрой воображения, окончательно погасла.
– Я хочу домой, - жалобно простонал Илья.
– Через восемьсот лет вернешься.
– Ты что, с ума сошел? У меня мама через два дня приедет.
Серега подумал о своих родителях. К счастью, на выходные он должен был поехать к бабушке, поэтому раньше понедельника они не спохватятся, но если он к тому времени не вернется, страшно подумать, что тогда будет. И тренер с ума сойдет. Шутка сказать - надежда сборной куда-то исчез перед первыми соревнованиями за границей. Но что толку сетовать и жаловаться? И так будет нелегко привести Илью в чувство.