Призрак Сети
Шрифт:
– Ух ты, пастушья сумка, как настоящая!
– обрадовался он, водя по картинке пальцем.
– Пастушья сумка, - мрачно сказал Илья, без особого интереса разглядывая веточку в руке.
К его разочарованию, обучение магии оказалось не таким уж занимательным делом. Он надеялся, что старик научит его заклинаниям, а тот усадил его сортировать веточки-цветочки. Эта ботаника Илье в школе надоела. Он с тоской посмотрел на Строжича и предложил:
– Может, на сегодня хватит с травами морочиться? Давайте лучше заклинания
– Эк тебе неймется. Сначала обучися травам, как их собирать да как хранить, чтоб силу целебную не утратили, а потом уж далее пойдем, - пообещал колдун.
– Я и так уж сколько их разбираю, - пожаловался Илья.
– Коли устал, отдохни. Чего не отдохнуть, пока хворый-то?
– примирительно согласился старик.
Обучение ремеслу колдуна грозило затянуться. Сколько времени еще пройдет, прежде чем старик согласится научить его чему-нибудь дельному?
Взгляд Ильи упал на ползущего вверх по стебельку жучка. Добравшись до края, тот кувыркнулся вниз, упал на спинку и засучил тоненькими, как паутинки, лапками, пытаясь перевернуться. А когда ему это удалось, он как ни в чем не бывало засеменил вверх по другой былинке в противоположную сторону.
Илья подумал, что они с Серегой так же, как эта козявка, выпали из своего измерения и, потеряв направление, продолжают стремиться неизвестно куда. У каждого своя спасительная соломинка. Сам он надеется, что удастся найти дорогу назад с помощью магии, а Серега считает, что надо присоединиться к дружине.
Илья слегка качнул травинку. Жук снова полетел вниз и, будто не заметив падения, продолжил путь по новому стебельку. Некоторое время Илья забавлялся, сдувая упрямую букашку с травинки. Каждый раз жучок неизменно устремлялся вверх.
Что тянуло его ввысь? К каким горизонтам он стремился? Какие вершины намеревался покорить? И что такое вершина? Кто из них с Серегой прав? А может быть, то, что им представляется пиком, на самом деле всего лишь край былинки? За этими философскими размышлениями Илья не заметил, как его сморил сон.
Ему снился дом. На диване сидел скелет и смачно затягивался сигаретой, а Строжич обещал закодировать его от курения. Потом за Ильей пришли бородатые мужики. Илья спрятался в шкафу, но колдун показал мужикам в его сторону. Илья ни жив ни мертв наблюдал в щелочку, как мужики перешептываются, а скелет противно подхихикивает. В шкафу было нестерпимо жарко. Илья вспотел, но не решался выйти. Он, напротив, вжался поглубже в шкаф, надеясь спрятаться за висящей одеждой, и… проснулся от боли в плече.
Солнце перешло на запад. Тень ушла, и Илья оказался на самом солнцепеке. Спина взмокла, а по шее струйкой стекал пот. Ему снова послышались шепот и хихиканье. Илья пошевелился. Звуки тотчас стихли. Значит, они ему не приснились. Поблизости кто-то был, и на этот раз не ежик.
Несмотря на палящее солнце, Илью прошиб озноб. Кто знает, чего ожидать в этом странном, незнакомом мире? Он медленно повернул голову и, к своему облегчению, увидел трех девчонок. Не решаясь подойти, троица остановилась чуть поодаль.
У
Вторая девчонка выглядела года на три младше сестры. На ней, как и на самой младшей, была длинная рубаха до пят, подвязанная пояском с оберегами. Ее распущенные волосы кудрявились по плечам, а лоб перетягивала простенькая лента. Сероглазая егоза старалась, как приличествует девушке, скромно опустить взор долу, но надолго ее не хватало. Девчушка то и дело озорно и с любопытством поглядывала на Илью. Младшая - пухленькая, белобрысая - смущенно пряталась за спины сестер и самозабвенно сосала засунутый в рот палец.
– Улита, глянь, проснулся, - прошептала кудрявая, дергая за поневу старшую сестру.
– Чай, не слепая. Вижу, - сказала Улита.
– Дай я снесу, - попросила кудрявая.
– Без тебя управлюся. Мала еще поперек старших лезть, - отмахнулась сестра.
– Подумаешь, взрослая. Много о себе понимаешь. Или он тебе глянулся?
– хихикнула маленькая кокетка.
– Тьфу, Весёлка, в кого ты такая непутевая? Еще до поневы не доросла, а одно жениханье на уме, - одернула сестру Улита и решительно направилась к Илье.
– На-ка. Мамка прислала.
Она сунула ему в руки крынку молока.
– Чтоб силы прибыло, - ввернула Весёлка, под строгим взглядом сестры покорно потупила было глаза, но любопытство оказалось сильнее, чем сестрин гнев, поэтому она, не удержавшись, спросила: - А правда, что ты в князеву рать шел? Нешто воевать удумал?
Илья тотчас смекнул, что слава героя не такая уж бесполезная штука. Он не был избалован вниманием женского пола, поэтому откровенное кокетство Весёлки окрылило его. «Конечно, она еще маленькая, но с другой стороны - симпатичная», - подумал Илья. Он приосанился и с напускной небрежностью сказал:
– Я бы, конечно, повоевал. Если надо, то надо. Но вот не судьба. До сражения ранили. И не просто так, а отравленной стрелой.
– А правда, что ты в самом вирие побывал?
– спросила Весёлка.
Хороший вопрос: бывал ли он в раю? Илья вспомнил уютную квартиру на шестом этаже, хлопочущую маму, телевизор, по которому каждый вечер показывают фильмы, смотри - не хочу. Пожалуй, это и был настоящий рай. Илья искренне произнес:
– Можно сказать и так.
Девчонки смотрели на него с благоговейным трепетом.
– А нашу бабку Евлампию не видал? Она недели две как померла, - поинтересовалась Улита.
– Нет, бабку не встречал.
– Нешто не видал? Ежели уж она в вирий не попала, то кто попадет?
– удивилась Улита.
– Да вы не беспокойтесь. Бабка ваша наверняка в раю. Там народищу прорва. Разве всех увидишь?
– Значит, много люда в вирие?
– радостно переспросила Весёлка.
Старшая сестра неодобрительно осадила ее:
– Ежели и много, то не таких балаболок и ветрогонок, как ты. Себя блюсти надобно, а после и о вирие думать.