Призвание – опер
Шрифт:
Несколько больше повезло со следами. Скоро удалось определить, что в квартире были всего два человека. Один из них убитый, Илья Иванович Архангельский, а другой… Впрочем, другой ушел.
И теперь, тщательно вымеряя длину и ширину следа, криминалист сказал Федору:
– Похоже, размерчик у того сорок третий. Судя по отпечатку, ступня широкая. Да вот что еще, чуть не забыл. Я внимательно просмотрел все следы, и, по-моему, убийца страдает плоскостопием.
Туманова не очень обрадовало это известие. Практически для розыска убийцы оно ничего не давало. Ну, в самом деле, не станешь же ходить по улицам и высматривать
Пятеро опытных сотрудников, включая следователя, топтались по квартире как бараны, не имея ни малейшего представления, за что зацепиться. А тот, кто отправил Архангельского в мир иной, скорее всего, сидел уже где-нибудь в ресторане и пил водку за удачный исход дела. Возможно, он нашел то, за чем сюда приходил, если не соблазнился даже на доллары. А их в сейфе оказалось более пятидесяти тысяч. Новенькие купюры в банковской упаковке.
Значит, было у Архангельского еще что-то, поважнее долларов и золота. Многое бы сейчас отдал Федор Туманов за то, чтобы узнать, что искал здесь убийца. А пока можно только опираться на факт смерти Архангельского, строить различные предположения.
Причем, судя по внешним признакам, хозяина квартиры сначала зверски пытали, и только потом точку в его жизни поставил выстрел. Пуля угодила прямо в лоб, раскромсав часть затылка. Выстрел был произведен с очень близкого расстояния, и дальнейший полет пули окончился в боковине шкафа, откуда ее и извлек криминалист, чтобы отправить на баллистическую экспертизу.
Федор решил поговорить с женой убитого, безмолвно расхаживающей по комнатам и смотрящей на все безучастным взглядом. Будто здесь вообще ничего не касалось ее. Она как посторонний человек зашла сюда, вот сейчас походит, даже не ради любопытства, а просто так, а потом уедет к себе на дачу и будет жить дальше, словно ничего не произошло.
По крайней мере, жалости к убитому мужу Туманов в ее глазах не замечал. Сейчас больший интерес для нее представляли доллары, которые она хотела забрать, но оперативники пока не разрешили ей ничего трогать.
– Лидия Александровна, как вы думаете, что искал убийца в вашей квартире? – спросил Федор и поймал на себе взгляд хищницы. Пожалуй, только сейчас она впервые задумалась о том, что же надо было человеку, избавившему ее от мужа. Деньги и кое-что из его золота остались нетронутыми, стало быть, в квартире могло находиться нечто значительное. Из-за пустяков убивать не будут. А она как дура сидела на даче и не знала. Кое-какие мыслишки зародились в ее хитрой голове, но делиться ими с капитаном Тумановым она не захотела.
– Ума не приложу. Об этом бы вам не мешало спросить у тех, кто сотворил такой кавардак, – обвела она рукой комнату.
– Но, может быть, у вас есть какие-то предположения? – настаивал Федор. Ему казалось, женщина что-то не договаривает. Во всяком случае, общаться с правоохранительными органами ей не хочется. Это понятно даже по ее выражению лица. И глаза… Они так и кричат – зачем вы, граждане менты, здесь? Уходите поскорей.
Теперь,
– Строить догадки – это вроде по вашей части, – сказала она довольно прохладно, как бы намекая на некомпетентность оперативников.
Но капитан Туманов не обиделся. В конце концов, понять женщину можно. Вряд ли ей сейчас легко, а тут он со своими вопросами. Хотя, с другой стороны, они здесь тоже не в бирюльки играют, и одно-два слова могут пролить свет на случившееся преступление. Поэтому Федор решил спросить о ценностях.
– Все ли из ценных вещей цело? Может, какие-то деньги?.. Драгоценности?.. Посмотрите внимательно и ответьте. Нам важно это знать.
Женщина капризно хмыкнула, высокомерно глянув на сыщика.
– Как я могу в таком бардаке сориентироваться? – Но все же подошла к шкафу старинной работы, открыла дверцу.
На полке лежала перевернутая шкатулка, а рядом рассыпанные золотые украшения. Женщина пересчитала их.
– Не хватает перстня с бриллиантом, который Илья подарил мне на юбилей, – сказала она, стараясь не встречаться взглядом с капитаном.
Туманов кивнул лейтенанту Рогову, занимающемуся заполнением документов.
– Саша, запиши, похищен золотой перстень с бриллиантом…
По поводу дорогого перстня жена Архангельского соврала. Прекрасно помнила, что отдала его своему любовнику для реализации. Нужно же на что-то содержать молодого красавца. Знала: все имущество, в том числе и золотые украшения, муж застраховал на очень крупную сумму. Но тут же сообразила, что вряд ли удастся сорвать деньжат за перстень со страховой компании. Просто так никто не захочет выплатить большие деньги, а стало быть, можно ожидать массу разбирательств и даже судебных тяжб. Себе дороже выйдет.
– Ой, подождите, не пишите про перстень, – спохватилась она. – Я вспомнила. Он у меня на даче.
Лейтенант Рогов глянул сначала на Туманова, потом на женщину и сказал не очень любезно:
– Вы хотя бы осмотритесь как следует, потом говорите, что есть, а чего нет. Чтобы не переписывать документы. Выражайтесь поточнее.
Маленький, худенький лейтенантик вдове не понравился сразу. Ей нравились статные мужчины, как капитан Туманов. А этот замухрышка развалился в кресле и еще разевает рот. И вдова послала ему ненавидящий взгляд. Разговаривать с ним не хотела. Предпочитала общаться только с капитаном Тумановым. Во-первых, он здесь, судя по всему, старший, как ей казалось. А во-вторых, он мужчина в ее вкусе. С таким красавцем и поговорить приятно. Не то, что с этим тощеньким. У него неприятная внешность. И опытный женский взгляд сразу определил, что и под ширинкой у него нет ничего особенного, за что его можно любить.
– Лидия Александровна, – сказал Туманов, наблюдая за тем, как его оперативники просматривают сваленные в кучу вещи, – поймите, нам очень важно знать, что у вас пропало. Судя по всему, убийца вашего мужа что-то искал. Деньги, золото не взял. Значит, было что-то еще…
Женщина слезливо заглянула Туманову в глаза.
– Но я действительно не могу сказать вот так сразу. Муж меня никогда не посвящал в свои дела. Да и вообще… – она замолчала, не хотела говорить, но решила признаться сразу: – Мы с Ильей разводиться хотели… – сказала и расплакалась. Как теперь все рассказать детям?