Призвание
Шрифт:
— Ну, спокойной ночи, — пожелал он, пожимая руку и, попрощавшись, быстро ушел.
Каникулы пролетели, как один день, и снова идут уроки.
В коридорах притаилась та особая, всегда немного удивляющая тишина, что легко взрывается звонком.
Неторопливой
Из-за одной, неплотно прикрытой, — до него доносится голос Анны Васильевны:
— Я русский бы выучил только за то, что им разговаривал Ленин!«Надо будет спросить, что она с Богатырьковым готовит к ленинским дням? А Балашову напомнить, чтобы выпустил номер газеты… Этот парень вчера опять мудрил… Заявил на комитете: „Мое дело, как главного редактора, осуществлять общее руководство“. Леонид ему хорошо ответил: „А кто за тебя будет готовить кадры классных редакторов?“
Да и дома у Бориса продолжаются нелады с матерью… Что-то произошло в каникулы и с Костей… Кажется, начался юношеский роман, и Рамков теряет голову. Вчера ни с того ни с сего нагрубил завхозу. Придется говорить на комитете…»
Борис Петрович остановился у окна. Белые сугробы укрыли двор и улицу, ослепительно блестела, переливаясь в лучах солнца, снежная пыль. Самолет оставил на сиреневом небе смелый золотистый росчерк, этот след, делаясь все шире, бледнел, растекался…
Внизу, на стадионе, семиклассники ходили на лыжах. Даже через двойные рамы проникал громоподобный бас Анатолия Леонидовича:
— Корпус вперед! Корпус вперед!
«Вперед-то вперед, а со своими боксерами ты мне доставил немало хлопот».
Недавно
Но, кажется, сегодня «кривая матчей» пошла вниз. Появилось новое увлечение — готовились к лыжному кроссу.
— По кругу! По кругу! — гремит голос Анатолия Леонидовича.
Кто это вырвался вперед? Не Игорек ли?
С седьмым «Б» хлопот полон рот. Не успели пройти тему «Религиозные войны», как появились собственные «католики» и «гугеноты». Игра? Но к чему она, такая игра? Надо перевести седьмой класс поближе к девятому — так будет спокойнее… Да, и поручить учкому разобраться, что произошло в шестом «Г»…
В этом классе сегодня на уроке Гаврила Петровича в печном поддувале затрещал будильник.
Борис Петрович собирается отойти от окна, но замечает у парадного входа школы группу малышей с лопатами на плечах.
«Трудовой сбор пионеров четвертого „А“», — прищурив глаза, довольно кашлянул Волин.
Впереди отряда снегочистов шествовал Плотников. Наушник его шапки воинственно торчал вверх, широкую лопату он держал, как пику, и, то и дело поворачиваясь к пионерам, отдавал им какие-то приказания.
Зазвонил звонок. Бодрый, радостный голос его доносился снизу, проникал во все уголки. Школа жила своей обычной жизнью.