Проба пера
Шрифт:
— Что случилось? — спросил Дима встревоженно.
— Да понимаешь, сутенер один назвал этого самого Сапфирова Павла Михайловича как последнего клиента Стрекозы. А девица Степана рубится, что она работала в этой самой «Голубой лагуне» и была любовницей директора.
— Черт, — Дима достал телефон. — У тебя есть описание этой Стрекозы?
— Детального нет. Знаю только, что у нее наколка на левом плече. Цветная маленькая стрекоза.
—
Раскладушки и прочее барахло покупать не стали. Все одно не сегодня, так завтра съезжать. Светлана ушла в машину. Степан с Ириной отыскали в доме пару черных от времени деревянных стульев. Сидели, разговаривали. Ирина курила. В темноте огонек сигареты освещал ее лицо.
— Да ладно, — отмахнулся Степан. — Свое агентство откроешь.
— Правда? — Ирина усмехнулась в темноте. — На какие шиши?
— Отец поможет. Ты же, в сущности, из-за нас в эту заваруху попала.
— Да уж, — согласилась Ирина. — А если эти, в «Форде», снова объявятся?
— Не объявятся, — ответил Степан. — Я тебе гарантирую. Скорее всего, это были люди отцовских конкурентов. Мы их по номеру отыщем и объясним реально, что так поступать нехорошо.
— Ты разговариваешь прямо как мафиози какой-нибудь итальянский. «Я сделаю им предложение, от которого они не смогут отказаться», — Ирина засмеялась.
— Чего ты смеешься? По сути то же самое, просто наша братва разговаривает по-другому. — Степан подумал и закончил: — «Я им реально предъяву выкачу, пусть ответ держат за наезд этот козлиный». Примерно так.
Ирина снова засмеялась.
— Молодой ты еще.
— Ну, мне двадцать три вообще-то.
— Я помню, ты говорил. Слушай, а твой отец давно с этой Светой живет?
— Год, — разом помрачнел Степан. — Чуть меньше.
— Счастливый брак?
— По расчету.
— Понятно. Я так и подумала. — Ирина чиркнула зажигалкой, закурила. Голубоватый дым поплыл в сером утреннем свете. — А чем ты думаешь заниматься, когда… Одним словом, чем думаешь заниматься в жизни?
— Бизнесом.
— По отцовским стопам пойдешь?
— Может быть. Отец у меня крутой.
— Я поняла уже. Такую охрану вчера утром с собой притащил. — Ирина поерзала, устраиваясь поудобнее. — Черт. Стул какой неудобный. Он постоянно столько народу за собой таскает?
— Нет, только когда тревожные времена начинаются, — объяснил Степан.
— Что значит «тревожные»?
— Ну, когда напряги с конкурентами возникают.
— И часто такое случается?
—
— Это понятно. Я тоже предпочла бы с ним не связываться. А чего же, если он у тебя такой крутой, вы в этой дыре сидите? При оружии…
— Разные ситуации бывают. Отец старается зря не рисковать.
— Понятно.
— Не волнуйся, это ненадолго. Пара дней, может быть… Потом спокойно вернешься домой. Никто тебя не тронет.
Ирина вздохнула, щелчком отправила окурок в окно.
— Хорошо бы, кабы так.
На лестнице послышались быстрые шаги, в комнату вошел Челнок. В одной руке он держал пистолет, во второй — телефонную трубку. Остановившись у порога, Челнок щелкнул выключателем, и яркий свет залил комнату. Абажура на лампочке, естественно, не было.
— Куртку снимай, — приказал Ирине Челнок, держа ее на прицеле.
— Зачем? — девушка растерялась.
— Потом будешь вопросы задавать. Куртку снимай, тебе сказали. Считаю до трех, потом стреляю. — Челнок взвел курок. — Раз…
— Ладно, хорошо. — Ирина поднялась, стянула куртку, бросила Челноку: — Проверить, что ли, хочешь? Смотри. Нет у меня ни оружия, ни всяких шпионских штучек.
— Челнок, ты чего? — поднялся Степан.
— Малой, помолчи. — Челнок качнул стволом пистолета. — Рубашку.
— Что? — Лицо Ирины стало злым. — Ты совсем сбрендил, параноик?
— Рубашку снимай, сука, тебе сказали, — в тон ей рявкнул Челнок.
— Челнок, хорош, — Степан вскочил, шагнул вперед, заслоняя собой Ирину. — У тебя что, башню повело?
— Баба, которая слила «махновцам» Американца, гужевалась с Сапфировым Павлом Михайловичем, директором туристического агентства «Голубая лагуна». Погоняло — Лялька Стрекоза. — Челнок ядовито усмехнулся. — Это из-за нее война началась. — Он ткнул стволом пистолета в сторону Ирины. — Что, сучка, не ожидала, что мы так быстро тебя вычислим?
— Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь. Какой Американец? Какая война? Какая Лялька?
— Хорош базарить, снимай рубашку.
— Нет.
— Смотри, как знаешь. Сама напросилась.
В глазах Челнока загорелся решительный огонек. Палец его, лежащий на спусковом крючке, дрогнул.
Степан снова встал на линии огня.
— Погоди. Раз такие предъявы пошли… Ты доказать можешь, что это Ирина? Кто-нибудь ее опознал?
— У нее на плече кола конкретная. Стрекоза. Поэтому она рубашку и отказывается снимать.