Проблема экспорта

Калугин Алексей Александрович

Кислов слушал Чейта, согласно качая головой и уткнувшись взглядом в руки, вертящие вилку. Все так же, не поднимая глаз, он тихо произнес:

– Я хочу сохранить эту колонию.

– Зачем? – удивленно округлил глаза Чейт и налил себе еще одну рюмку.

– Эльф идеально подходит для жизни людей.

Лицо Чейта презрительно скривилось.

– Слушай, только не рассказывай мне сказки. Демографической проблемы давно уже не существует. Разве это первая планета, которую ты бросаешь по причине бесперспективности?

Кислов молча ковырнул вилкой пустую тарелку.

– Нет, ты не отмалчивайся. – Чейт отобрал у него вилку и воткнул ее в салат. – Отвечай, раз уж сам завел этот разговор.

– Это трудно

объяснить. – Кислов посмотрел в глаза своему собеседнику и понял, что Чейт уже знает, о чем он собирается говорить. И тем не менее хочет, чтобы он произнес это сам. Кислов набрал полную грудь воздуха, как перед прыжком в ледяную воду. – Здесь я впервые понял, что колонисты по-настоящему полюбили свою планету. На других планетах я видел, что высадка является для колонистов просто работой, способом поднакопить деньги. Если кто и оставался на второй срок, так только одиночки, привыкшие к бродячей жизни, к переездам с места на место и вечной неустроенности. Большинство же считали дни до окончания срока контракта и по его окончании спешили вернуться в метрополию, чтобы осесть там, обзавестись домом, семьей, друзьями. А местные колонисты нашли свой дом на Эльфе. Они не хотят отсюда улетать.

Кислов как-то неуверенно дернул плечом, будто хотел произнести: «Ну, что здесь еще можно сказать?» – но почему-то передумал.

– А ты сам? – выждав какое-то время, спросил Чейт.

– Что? – переспросил Кислов. – Сам-то ты тоже хочешь остаться на Эльфе?

Это был уже не вопрос, а скорее утверждение, констатация факта.

– Я пока еще не думал об этом, – смущенно и не очень искренне произнес Кислов. – Но, собственно, почему бы и нет.

Чейт выпил рюмку и, закинув одну руку за спинку стула, посмотрел на собеседника долгим изучающим взглядом, после которого рентгеновский луч можно было сравнить разве что только со светом карманного фонарика с севшим аккумулятором.

– Это называется старость, Сережа, – изрек он наконец свой неутешительный диагноз.

– Да брось ты, – отмахнулся Кислов. – Я же серьезно…

Чейт еще пожевал салат и вдруг обратил к Кислову лицо с выражением обманутой невинности:

– Слушай, а горячее что-нибудь будет?

– Будет, будет тебе и горячее.

Кислов сходил на кухню и выставил на стол два глубоких блюда. На одном возвышалась белая горка крупного рассыпчатого риса, на другом источали волшебный аромат куски тушеного мяса.

Высоко задрав нос, Чейт с наслаждением втянул мясной дух.

– Что-нибудь из местной живности? – с живым любопытством спросил он.

Кислов усмехнулся:

– Обыкновенная свинина, от хрюшки традиционной земной породы.

Чейт с явным неодобрением поджал губы, но тем не менее наложил себе полную тарелку.

– Когда бросишь заниматься колонизацией планет, становись поваром, – посоветовал он другу, проглотив первый кусочек мяса.

– Непременно, – согласно кивнул Кислов.

– Так вот, если серьезно, – неожиданно снова вернулся к прерванному разговору Чейт, – то ты, как профессионал, должен был не строить утопические планы для АСКОП, а четко и определенно растолковать своим подопечным всю беспочвенность их надежд на создание на Эльфе постоянной колонии. Я думаю, если бы ты этого захотел, доводы у тебя бы нашлись.

– Я знаю, – уныло кивнул Кислов. – Ассоциация содействия колонизации планет – коммерческая организация, которая никогда не занималась, да и попросту не может позволить себе заниматься благотворительностью. После первого трехлетнего срока договор с колонистами продлевается только в том случае, если находят подтверждение данные разведки о том, что планета представляет коммерческий интерес и может приносить стабильный доход, окупающий содержание на ней колонии. Эльф не оправдал возложенные на него надежды – месторождения олова, отмеченные

разведчиками, оказались бесперспективными. Других полезных ископаемых или скоплений редких элементов в достаточных для крупного экспорта количествах на планете нет. На Эльфе нет ровным счетом ничего, что невозможно найти на других планетах. Но люди хотят верить в чудо, в то, что произойдет нечто, что позволит нам навсегда остаться в нашем поселке на берегу озера.

– Каждому из них достаточно заглянуть в собственный контракт, в котором ясно и четко сказано, что если после трехлетнего срока АСКОП решает прекратить финансирование колонии, то контракт автоматически расторгается, и максимум, на что могут рассчитывать после этого колонисты, – это что Ассоциация оплатит им перелет до ближайшей пересадочной станции.

– Люди решили остаться на Эльфе даже в том случае, если АСКОП не продлит контракт.

– Да ну? Похвально, похвально. – В знак своего восхищения Чейт постучал вилкой по краю тарелки. – И что же, вы решили создать здесь феодальное княжество? – Не получив ответа, он продолжал: – Твоим колонистам нравится жить на Эльфе так, как они живут сейчас, когда всем необходимым их снабжает АСКОП. Но многие ли из них согласятся на нищенскую, полупервобытную жизнь? А ведь именно это ожидает их в самой ближайшей перспективе. Да, я согласен, рис у вас растет как ненормальный, свиньи и индейки добросовестно плодятся и размножаются в соответствии с заветом Бога-отца – будем считать, что прокормить вы себя сможете. Но как тебе, наверное, известно, нормальному человеку недостаточно только набить свой живот. И речь сейчас даже не о возвышенном, не об искусстве и философии. Человеку необходимы одежда, обувь, крыша над головой, вот этот стол. – Чейт хлопнул ладонью по столу. – Эта вилка! – Он швырнул вилку на стол и огляделся по сторонам, ища, что бы еще разбить или сломать.

Кислов вовремя схватил его за руку:

– Достаточно примеров, Чейт, я тебя прекрасно понял.

– Так вот, раз ты меня понял, то объясни и своим колонистам, что без лицензии АСКОП доставка любой мелочи из ближайшей к вашему Эльфу метрополии обойдется в целое состояние. Обыкновенная швейная игла будет стоить столько, будто сделана из чистейшего иридия. Объясни им это! Вот я привез сюда бутылку водки…

Взяв бутылку за горлышко, Чейт встряхнул ее и с изумлением обнаружил, что жидкости в ней осталось только на самом дне.

– Сережа, а у вас здесь есть какое-нибудь местное зелье? – лукаво подмигнул он Кислову. – Наверняка же есть!

– Ты сначала свое допей, – недовольно проворчал Кислов.

Чейт не стал ждать, чтобы его упрашивали, и наполнил рюмку. Поискав вилку, которая упала на пол, он пальцем выловил из соуса кусок мяса. Утратив в какой-то степени координацию движений, ясность мыслей он тем не менее не потерял.

– Мне даже в чем-то симпатично твое стремление спасти колонию, – продолжил он свою речь. – Но, поверь мне, из этого ничего не получится. Все проекты, предложенные тобой, рассчитаны на долгосрочные денежные вложения. АСКОП на это никогда не пойдет – вы не единственная колония, которой она занимается.

– На Эльфе ровный, мягкий климат и великолепная природа. При небольшой поддержке мы могли бы развивать туристический бизнес.

– А чем ты собираешься завлекать к себе туристов? У тебя же в лесу нет ни одного приличного монстра!

– На северо-западе, в каньоне Паоло, мы обнаружили место, в котором эхо повторяет каждое произнесенное слово пятьдесят два раза.

– Потрясающе! И ты всерьез думаешь, что найдется масса желающих выложить несколько сотен федерал-марок только за то, чтобы крикнуть свое имя и посчитать, сколько раз его повторит эхо? – Чейт смотрел на Кислова восхищенным взглядом. – Да ты определенно из породы неизлечимых оптимистов. Тебя самого можно за деньги показывать.