Проблемы роста
Шрифт:
Сашка даже немного опешил. Теоретически, конечно, у Гоголя могут быть знакомые такого возраста. После всего, что он про него узнал, это было бы не так уж и удивительно. Но получается, его таинственный собеседник вообще к школе никакого отношения не имеет? Да и к Анатолию Витальевичу, скорее всего, тоже… Тогда откуда?
“Да нет… Нормально. Получается, вы мне, примерно, как старший брат?”
“Получается,
“Почему бы и нет… А где ты меня видел?”
“Это не так уж и важно. Случайно получилось… Но увидев тебя, я был поражен твоей красотой и сексуальностью… Честно. Не думай, что я всем такое говорю”.
“О как! Прям ты – таинственный незнакомец. Что за знакомые – не говоришь, где увидел – не говоришь… А если бы мне было меньше шестнадцати?.. Тоже бы стал подкатывать?”
Сашке очень понравилось, как он повернул разговор. После сегодняшнего дня он уже особо не заблуждался насчет людей. Конечно, в его сознании дядька за пятьдесят на роль педофила-извращенца подходил намного больше, чем молодой парень в возрасте его сестры, но не исключено, что это как раз стереотип.
“Не знаю… Поверишь, если скажу, что у меня нет опыта с парнем? Я вообще в шоке от самого себя”.
“Ага… Знаем мы таких неопытных! Хватило хитрожопости даже телефон мой откуда-то взять…”
“Ну, здесь много ума не надо. Я же сказал, у нас есть общие знакомые… Не волнуйся, никто из них специально твой телефон мне не сливал… Они вообще не в курсе, что я его взял. И не в курсе, о чём мы с тобой сейчас переписываемся”.
“А о чём мы переписываемся? Я пока что-то не пойму…”
“Переписываемся о том, какой ты красавчик”.
Вместо ожидаемых после такой фразы скобочек и смайликов на экран вылез большой стикер с рыжим котом, посылающим воздушный поцелуй. Сашка поморщился.
“Ну, допустим… А дальше что?.. Учитывая, что ты ничего о себе не говоришь, даже имени настоящего не называешь (хотя, казалось бы, какая на хрен разница, ну, назвался бы ты Васей или Петей, что для меня бы изменилось?), какой реакции ты от меня ждешь? Я должен тебе ответить,
“А ты смешной”.
“Обхохочешься…”
“Скажем так, я хочу с тобой встретиться… Если тебе это вообще интересно, конечно же. Я толком не знаю, как надо ухаживать за парнем, да и вообще, примешь ли ты мои ухаживания, даже если мы познакомимся более тесно… Всё-таки, мы живём в России, а это не то место, где стоит афишировать подобные отношения. Но если у меня есть хоть минимальный шанс тебя чем-то заинтересовать, то я бы хотел этим шансом воспользоваться”.
“Кучеряво пишешь… А ты до двадцати двух лет дожил, ни за кем не ухаживал?”
“Почему же, ухаживал. За девушками”.
“О как! И что? Девушки не отвечали взаимностью?”
Внутри у Сашки всё замерло. Толком не представляя, чем может закончиться этот разговор, он уже волновался о содержании ответов собеседника. Упрямая и пульсирующая строка демонстрировала статус “печатает”, будто издаваясь над потенциальным читателем. Не вытерпев, Сашка закрыл приложение и открыл записную книжку. Номер выпал сразу.
– Алло, Гоголь… Привет. У меня вопрос на двести тыщ…
– Точно мне вопрос? – в голосе приятеля мелькнула легкая усмешка. – А то, может, наберешь Толику, у него и спросишь, он-то точно…
– Вопрос не про Толика, – перебил Сашка.
– А про что?
– Ты мой телефон кому-нибудь давал?
– В смысле?.. Кому я его мог дать?
– Я не знаю, – Сашка в смущении замялся, – ну… может, мной интересовался кто… Ну, наподобие Толика…
– А к чему такой вопрос? Уже покусетели на твою девственную попку нарисовались?