Проблемы с проклятым
Шрифт:
Я была не совсем в восторге от того, чтобы просить его. В первый раз мне пришлось предоставить ему бесплатную аренду помещения в церкви на шесть месяцев в обмен на десять минут его времени. Он был хорошим соседом по комнате, но мне не нравилась атмосфера, возникшая между ним и другой моей соседкой по комнате Стеф. Я уже считала дни до истечения срока нашей сделки, и его ухода. Ал тоже мог бы снова поговорить со мной…
— Вероятно, нет, — сказала Айви. — Этот парень знает ее. Старая нежить по имени Финнис. Он — причина половины ее неудач, и он сможет сказать,
Я провела рукой по спутанным волосам и вздохнула, вздрогнув, когда обнаружила перо из подушки.
— Не знаю, в чем их проблема, — сказала я, разглядывая плечи Пайка, когда он возобновил преследование вампиров. — Пайк и я просто отлично поддерживаем порядок.
— Может быть, во всем, — сказала Айви, и Пайк начал ритмично бить кулаком, ударяя сначала по одному, затем по другому в вызывающем отвращение ритме, напевая мелодию «Frog Went A-Courting». Странно. — Они недовольны тем, что ты можешь выполнять эту работу. Это выставляет их в плохом свете и открывает двери для других рас, чтобы они могли контролировать их людей.
Я понимающе кивнула. Пайк, вероятно, делал успехи, но сказать об этом было трудно. Пока ему не удастся превзойти феромоны, превращающие их боль в удовольствие, им будет все равно, насколько сильно он их побьет.
— Эй, скажи Пайку, чтобы пригрозил сломать клык, — внезапно сказала Айви, явно подслушав Пайка. — Это обычно приносит хорошие результаты, когда они накачаны бримстоном и феромонами.
Я взглянула на Пайка, и когда он выпрямился, пожав плечами, я потянулась за сломанной ножкой стула, бросив ее, чтобы она приземлилась в его руках с сильным стуком.
Без колебаний Пайк ткнул ей в лицо самому крупному мужчине. Вампир взвыл, хлынула кровь, а другой в ужасе уставился на него. Пайк совершил немыслимое, повредив единственную вещь, которую его повелитель нежити ценил превыше всего остального.
— О, Пайк, — сказала я, съежившись, когда потекла кровь.
— Я сказала угрожать, а не делать, — произнесла Айви, явно догадываясь, что произошло, по внезапному бормотанию, исходящему от обоих вампиров.
— Трое детей. Внизу, — сказал неповрежденный вампир, его голос был громким и паническим. — Одна компаньонка и два клиента. Код — 55512.
Приподняв брови, Пайк сдернул порванный балдахин с кровати со звуком рвущейся ткани. Грубыми движениями он вытер лицо вампира и позволил окровавленной тряпке упасть тому на колени. Мои плечи расслабились. Клык бандита был все еще цел. Пайк выбил ему правый передний зуб. Возможно, мне было жаль его, но внизу было трое детей, трое детей, которые были верхушкой уродливого айсберга. Он заслуживал гораздо худшего, и как только он попадет в тюрьму, то получит это.
— Спасибо, Айви, — сказала я. — Я позвоню тебе вечером после того, как поговорю со всеми.
— Звучит заманчиво, — сказала она, и я подняла голову, услышав звон разбитого стекла из передней комнаты. — Я навещу тебя. Я хотела, чтобы
Редко произносимые слова потрясли меня насквозь, за ними последовало теплое понимание. Айви была глубоко предана Нине, но между нами была самая разная любовь, и мы через многое прошли.
— Я тоже тебя люблю, — сказала я, радуясь, что тоже могу произнести эти слова, и телефон отключился. Я действительно любила Айви, не так, как она хотела, но мы обе понимали друг друга и были довольны нашими отношениями сейчас.
Я знала, что Пайк слышал нас сквозь их продолжающуюся болтовню, но это было нормально. Он никогда не встречался с Айви, но я была уверена, что он знал нашу историю. Черт возьми, все в Цинциннати знали нашу историю.
— Спасибо вам, джентльмены, — сказала я, бросая Пайку свой пистолет, чтобы оказать честь. — Тебе следовало выбрать вариант номер один.
Его губы изогнулись в уродливой улыбке, Пайк выстрелил в них обоих и бросил пистолет обратно мне. Быстрыми движениями он почти пританцовывал через разбитую комнату, его глаза потемнели, когда он вводил код. Дверной замок щелкнул, открываясь, и волна теплого, насыщенного ферромонами воздуха потекла вверх и наружу.
Внезапно мое настроение испортилось. Запах был предательством и насилием, ставшими реальностью, и он поразил меня до глубины души, вызвав неприятные воспоминания о том, как я была заперта под землей с нежитью. Они были бездушны, их сила родилась в нашей потребности видеть их такими, какими они были, а не такими, какие они есть. Мертвыми.
Пайк глубоко вздохнул, почти вздрогнув, когда феромоны ударили в него. У молодых не было бы возможности сказать «нет». Черт, я не была уверена, что Пайк мог или даже хотел этого, потому что, несмотря на то, что там не было ничего, кроме лжи, удовольствие все равно было настоящим.
— Эй, эм, ты не возражаешь, если я останусь здесь, чтобы держать твой путь открытым? — сказала я, и Пайк кивнул с мрачным выражением лица.
— Оставайся, — сказал Пайк хрипло, и в темной вспышке движения он исчез.
Повисла тишина, а затем раздался крик и глухой удар.
— Пайк! Ты в порядке? — крикнула я вниз по черной лестнице. Пожалуйста, будь в порядке. Пожалуйста, будь в порядке. Не заставляй меня спускаться в эту дыру…
— Секундочку! — его голос отозвался слабым эхом, затем: — Кип! Сосредоточься! Где дети?
Почувствовав облегчение, я медленно отодвинулась, когда раздалось еще больше ругани, еще больше криков. Ничто из этого не принадлежало Пайку, и я крепче сжала пистолет и лей-линию, услышав внезапный стук на лестнице. Шаги были быстрыми и легкими, и я высоко подняла руки в знак ободрения, когда трое детей выскочили из темноты, их глаза были широко раскрыты и пусты, когда они испуганно остановились и сделали свой первый чистый вдох за то, что, возможно, длилось несколько дней. Они все еще были в школьной форме, и у меня была надежда, что они были в том же состоянии, в каком их видели родители в последний раз.