Пробудить бога
Шрифт:
За моей спиной послышались вопли мальчишек и шлепанье убегающих ног. Я обернулся. Мать твою, Фрося! Этого еще не хватало. С одной стороны, конечно, хорошо, что Серый сможет спокойно поесть, но…
— Это ты меня гадостью назвал? Запомни, Фрося я, Фрося! — завопила девчонка и вихрем кинулась на обидчика.
Я прекрасно понимал, что призрак никак не сможет ему навредить, но Егору, похоже, это было неизвестно. Выхватив кинжал, он попятился, споткнулся о стоящий у дома ящик и растянулся на мостовой. Из–за пазухи вывалился увесистый кисет, из которого со звоном высыпалась
— Фрося, что же ты творишь?! Вот выгоню тебя! — рявкнул я.
Само собой, прогнать ее мне не под силу, но как–то нужно отреагировать.
— А чего он? — потупившись, как обыкновенный нашкодивший ребенок, прогнусавила она.
Чувствуя себя виноватым, я бросился помогать Гору, который в это время ползал на четвереньках и собирал рассыпавшиеся монеты. Засунув последнюю в кошель, он кинул на меня благодарный взгляд и сказал:
— Извини, не думал, что это твой пет. Слушай, Рокот, а давай отметим наше знакомство? Угощаю. У меня к тебе есть одно предложение. — Он помялся и добавил: — Только не говори никому, что видел эти деньги, ладно?
— Лады, — кивнул я.
— Через пару домов есть маленькая харчевня. Предлагаю там и приземлиться. Лучше бы, конечно, поближе к центру города, там поцивильнее, но со свободным временем у меня не очень.
Согласился я без раздумий — позавтракать толком так и не удалось, о чем активно намекало бурление в животе и надпись на татушке:
Сытость: 83/180
А за едой, глядишь, узнаю что–нибудь интересное. Все равно с Фросей на хвосте с другими фиг побеседуешь, эта зараза любого напугает. А информация мне нужна позарез, я ведь даже дороги до ратуши толком не знаю. И мы направились в харчевню.
Ночью, едва войдя в город, я настоял на немедленной отправке Фиолов. Лохматый здоровяк, похожий на Хагрида, тот, что первым приветствовал нас при входе, оказался мэром Треглава Стефанием. По просьбе старосты он лично проводил меня в ратушу, отомкнул ее и помог сделать все, что нужно. Пока я, обалдев от радости, отдыхал в мягком кресле, он о чем–то шептался в соседней комнате с Элмером. Чую, речь шла обо мне. Скоро каждый встречный будет знать, кто в Мелизоре люмен.
— Вроде здесь, — отвлек меня от размышлений голос Гора.
Название на вывеске вполне аппетитное — «Хрустящая корочка». Звучит. А вот внешний вид заведения не вдохновлял. Даже трактир Пантии по сравнению с этой забегаловкой казалась дворцом. Стены облуплены, дверь перекошена, прямо возле входа гора отходов. Санэпидемнадзор прикрыл бы эту лавочку, даже не заглядывая внутрь.
Гор по–хозяйски распахнул дверь и вошел в харчевню. Ее внутренне убранство тоже не вызывало благостных чувств: покрытый копотью потолок белым был, наверное, лет сто назад, в углах свисала паутина, а сквозь давно не мытые окна с трудом пробивался дневной свет. В крошечном обеденном зале еле помещались два грубо сколоченных массивных стола. И никого, кроме нас, не наблюдалось.
Мы уселись на шершавую скамью. Гор придвинул к себе
— Пиво трех сортов, сваренное на воде из Кристального источника, что у Северного холма…Кабаньи ножки, обжаренные на углях до золотистой кожицы…Капуста, томленая с потрохами свинощетина в глиняном горшочке… Бараньи колбаски, шкворчащие на маленькой чугунной сковородке…
От таких аппетитных названий рот наполнился слюной. Ладно, фиг с ним, с антуражем, лишь бы накормили быстро и вкусно.
— Где этого трактирщика носит? — недовольно пробурчал Егор и громко крикнул, ударив ладонью по столешнице: — Эй, хозяин, неси сюда самое лучшее!
Из–за хлипкой двери позади стойки показалась сонная небритая морда:
— Че горланишь? Нету ничего, пуст…
Морда, проглотив незаконченную фразу, вдруг вытянулась и замерла с открытым ртом. Я с недоумением обернулся. Понятно, чего еще ожидать: Фрося просочилась сквозь уличную стену и пристроилась рядом со мной на скамье.
— С нечистью нельзя, — выдавил пришедший в себя трактирщик.
— А ты попробуй, выгони, — игриво ответила девочка. — Пока их не накормишь, не уйду.
Он поморщился, скрипнув зубами, и поменял цвет лица с бледного на красный.
— Говорю же, нету ничего. Как началась осада, так запасники и опустели. Вы готовы прорваться через нежить в лес и принести дичи? А может, сходите к плантациям у Северного холма за овощами и фруктами? А? То–то же.
Сказав это, он исчез за дверью, и Фрося тут же метнулась следом.
— Куда это она? — удивился Егор.
— На разведку, наверное.
И в самом деле, через минуту девчонка материализовалась возле нас и гордо сообщила:
— Врет он, и кладовка, и погреб битком набиты.
— Вот ведь хапуга, — прошипел Егор. — Специально придерживает, ждет, пока цены подскочат, спекулянт проклятый. Ну ничего, сейчас я ему устрою спектакль. — И заорал дурным голосом: — Эй, хозяин!
В зал тут же вкатился трактирщик. Реально вкатился! Когда он выглядывал из–за двери, его габаритов не было видно, а сейчас он предстал во всей красе. Голова оказалась непропорционально маленькой по сравнению с необъятным телом. Даже через одежду читались свисающие складки жира, которые колыхались при каждом шаге, словно наполненный водой надувной шарик. Это был не просто толстяк, а три толстяка в одной шкуре. И как только под такой тушей не подламываются короткие ножки?
— Что еще?
Гор бросил на стол кошель, несколько монет высыпалось на столешницу. В глазах толстяка сверкнула неприкрытая алчность. А Егор взял из кучки один золотой и принялся подкидывать его в воздух. Трактирщик, словно загипнотизированный, смотрел на сверкающую монету, следя за ней взглядом. Вверх–вниз, вверх–вниз.
— Я слышал, в вашем заведении отменные угощения, — нарушил гипнотическую паузу мой новый знакомый и, кивнув на меня, добавил: — Сегодня мой друг вступает в клан, и мы хотели бы устроить маленький праздник по этому поводу. Готов заплатить тройную цену.