Пробудившая огонь
Шрифт:
Они, не стесняясь, комментировали мои достоинства, будто я не понимаю их слов, или же меня вовсе здесь нет. Они оценивали меня, делали ставки, за сколько Хозяин готов меня продать.
Все удовольствие от выступления и моего триумфа улетучилось без следа. Остались лишь ужас и паника, что судорогой сжимали горло.
Я стояла, подняв подбородок, руки свободно покоятся по швам. Я медленно считала про себя, чтобы не слушать все то, что обсуждают между собой гости.
Мужчины в предвкушении потирали руки и облизывали губы, женщины громко смеялись.
К такому невозможно привыкнуть! Из раза в раз, меня обступают незнакомцы! Те, кто посещает Парадайз не первый раз, обычно стоят в стороне, а кто пришел впервые скалят зубы и шепчутся, а то и кричат друг на друга, споря о том, кому же я достанусь.
Я стоически терпела, ждала и медленно считала про себя.
«Еще немного и я смогу выплакаться у себя в комнате, потерпи, еще немного!» – умоляла я саму себя.
Но вот я досчитала до пятидесяти, а Хозяина все не было. Обычно, не успевала я дойти до сорока, как он спускался со своего балкона по изящной лестнице и разгонял толпу, занимая место рядом со мной.
Его отсутствие добавило мне нервозности. Я сжала кулаки, ногти впились в ладони, оставляя следы.
Публика все распалялась, я стояла будто в эпицентре вулкана. Неожиданно какой-то мужчина, просунув руку сквозь прутья, резко дернул меня за локоть. От неожиданности я не устояла на ногах и впечаталась в решетку.
Толпа не растерялась. Кто-то принялся хватать меня за волосы, оттягивая хвост. Кто-то тащил за юбку, обрывая монеты, грозя разорвать ее в клочья.
От ужаса я взывала к своему дару, но он молчал. Все ушло в красивые фокусы, которые не нужны никому. Я так хотела обжечь их руки, хотела ударить, укусить, сделать хоть что-нибудь.
Крик птицей вылетел из горла. И неожиданно все прекратилось так же быстро, как и началось.
Сквозь слезы в глазах, я увидела, как Хозяин сбежал по лестнице, прыгая сразу через три ступени. Он буквально растолкал собравшихся, а затем без промедления со всего размаху врезал в лицо мужчине, что первым коснулся меня.
Остальные, возмущенно ропща, разошлись в стороны, освобождая место. Я осела на пол своей клетки, пряча голову в коленях.
«Хочу быть невидимкой!» – единственная мысль, что билась у меня в голове.
Я слышала глухие удары, кажется, Хозяин ударил мужчину еще пару раз. Гость простонал что-то, но я ничего не разобрала.
– Я предупреждал вас всех! – голос непривычно полный ярости, наполнил помещение. – Она только для того, чтобы смотреть, а не трогать!
Тишина окутала зал, стихли перешептывания. Я подняла голову, чтобы понять, что происходит.
Мужчина в маске, что первый схватил меня, стоял на коленях, зажимая рукой разбитый нос. Над ним спиной ко мне нависал Хозяин, его руки были крепко сжаты в кулаки.
Тишину нарушил другой мужчина, тот, что выдохнул: «Богиня!», во время моего танца.
– Велор, я отдам любые деньги, чтобы провести с ней ночь! – его запальчивый голос резанул мне уши.
Хозяин медленно обернулся,
– Уважаемый, эта птичка никогда не окажется в руках у вас и вам подобных. Ее участь вечно просидеть в золотой клетке, сохраняя свой прекрасный товарный вид. Если же я позволю, кому бы то ни было пересчитать ей перышки, будет ли она потом также хороша? – речь Хозяина вызвала новый поток шепотков, а затем кто-то громко рассмеялся, и его смех был подхвачен.
Я не удержалась и плотно прижала ладони к ушам. Они всё смеялись и смеялись, бурно сотрясаясь от хохота.
Затем Хозяин махнул рукой, и клетка тронулась вниз, вновь погружаясь в темный подвал. И как только люк закрылся, а меня окутала благословенная тьма, я дала волю слезам, которые так отчаянно требовали выхода.
Глава 4
Темнота подвала успокаивающе окружила меня, оставляя позади громкий смех толпы гостей.
Охранник, молча, отпер дверцу клетки и протянул мне плащ. Я накинула его на плечи, по моим щекам мокрыми дорожками сбегали слезы.
– Ярика! – Трев кинулся ко мне, обхватывая за плечи и прижимая к своему телу. – Это было просто ужасно! Идем! – он буквально поволок меня, ныряя в темный переход, и увлекая меня к комнатам, где жили все, кто был собственностью Парадайз.
Мы жили, как правило, по два или три человека. Комнаты были скромно обставлены всеми предметами необходимости, а в особой роскоши мы и не нуждались.
Трев уверенно вел меня по коридорам, ковер скрадывал звук наших шагов. На меня накатила апатия, и я просто машинально переставляла ноги, полностью доверившись оборотню.
Наконец, он остановился перед темно-серой дверью, и, повозившись с ключами, втолкнул меня внутрь, тут же запершись изнутри. Я рассеяно скользила взглядом по скупой обстановке.
Две узкие кровати, шкаф, дверь, ведущая в санузел, а также столик и маленькие кресла около него. Все это в темных тонах, а мебель из тусклого темного дерева.
Я замерла в центре его комнаты и громко шмыгнула носом. Слезы высохли, и я чувствовала себя бесконечно пустой. Усталость и напряжение накатывали волнами, заставляя раз за разом проигрывать в голове сцены прошедшего вечера.
– Ярика, ты только не молчи! – Трев обхватил меня за плечи и посадил в одно из маленьких кресел, опустившись передо мной на колени.
Плащ слегка соскользнул с плеча, открывая вид на то, что осталось от костюма. Я успела заметить, как Трев смущенно отвел взгляд, прежде чем я вновь запахнулась.
– Спасибо, – хрипло сказала я.
– Глупая, – ответил Трев и встал.
На нем были свободные черные брюки и рубашка, видимо, успел переодеться после шоу.
Он прошел к шкафу и, покопавшись там, извлек на свет пузатую бутылку из темного стекла. Невозможно было предположить какого цвета жидкость в ней.