Пробуждение страсти

Мейсон Конни

Прошел месяц, затем второй. К концу второго месяца отношений с Синжуном у Кристи были все основания полагать, что она беременна: месячные задерживались на две недели, и не было никаких признаков того, что они вскоре начнутся. Но для полной уверенности она решила остаться в Лондоне до конца третьего месяца, как она изначально и планировала. С приближением намеченного времени Кристи поняла: если она будет и дальше непрестанно думать о Синжуне, то вообще не сможет уехать от него. Однажды ночью, когда они вернулись из оперы, Кристи попробовала не думать

о том, какие ощущения дарит ей Синжун.

Когда они закончили заниматься любовью, он как-то странно посмотрел на нее и спросил:

— Ты хорошо себя чувствуешь?

«Неужели это так очевидно?»

— Все в порядке. Почему ты спрашиваешь?

— Мне кажется, что ты думаешь о чем-то другом. Уже устаешь от меня?

Он сказал это как бы в шутку, но в его глазах читалась тревога.

— Уже совсем скоро я должна буду уехать, — напомнила она.

Кристи почувствовала, как все его тело напряглось.

— Уехать? Нет! — Он замер. — Ты беременна?

— Ты действительно хочешь это знать? Просто мне уже пора покинуть Лондон и вернуться к мужу.

— Черт! Я еще не готов к этому. Признайся, ты ведь тоже не хочешь уезжать.

— Неважно, чего мы с тобой хотим, — тихо сказала Кристи. — Я дала слово. Лорд Ренделл ждет меня дома.

— Обещай, что мы сможем побыть вместе немного дольше, — умолял Синжун.

Кристи не верила своим ушам. Грешник просит о чем-то? Для него это явно было в новинку.

— Я не могу, — вздохнула она. — Пожалуйста, не проси этого.

Синжун зарычал и, притянув ее к себе, лег сверху. То, что произошло между ними после, было настолько пошлым и невероятным, что у нее остались после этого синяки и страх — она боялась своей все возрастающей страсти к мужу.

В течение двух недель после этого разговора Синжун был уверен, что Флора позабыла о своем решении покинуть Лондон в ближайшее время. Они больше не говорили об этом. Они занимались любовью, как всегда, страстно, получая от этого огромное удовольствие, и расставание теперь было просто немыслимым. Он еще столько хотел узнать о леди Флоре Ренделл! Он изучил ее прекрасное чувственное тело так же хорошо, как и свое, но за пределами постели он не знал о ней почти ничего.

Во время последнего визита в клуб «Уайте» Синжуну стало известно, что мужчины заключают пари, пытаясь угадать, когда он расстанется со своей любовницей. Синжун знал, что рано или поздно это случится, но пока его страсть к леди Флоре была слишком сильна, чтобы он позволил этой женщине ускользнуть от него.

Синжун стремился во что бы то ни стало задержать ее в городе. Для начала он подарил ей изумруды под цвет глаз. Вскоре подарил бриллиантовый браслет, потом диадему. Ничто не было слишком дорогим для нее. Радость, с которой она принимала подарки, согревала его сердце, но странный взгляд ее зеленых глаз настораживал.

В окнах дома, который снимала Флора, не было света, когда Синжун прибыл, чтобы сопровождать ее в оперу. Их роман длился уже около трех месяцев. Страх охватил его, и он принялся колотить

в дверь. Когда никто не ответил, он повернул ручку. В ту секунду, когда Синжун открыл дверь, он уже знал, что она уехала. Он не чувствовал здесь жизни, только пустоту, как если бы кто-то забрал сердце этого дома. Не желая признавать единственно возможную причину этого, Синжун взбежал по лестнице, перепрыгивая через ступени. Комнаты были пустыми и безжизненными. Он открыл шкаф. Пусто. Его проклятия эхом отразились от стен полупустого помещения, когда он нашел подаренные им украшения, лежащие на виду на столике. Он сунул их в карман и вылетел из дома.

Она уехала! И даже не попрощалась! Черт ее подери! Да что она за женщина?! Неужели ей плевать на чувства? Разве он не был щедр с ней? Он дарил другим любовницам подарки гораздо скромнее, и они не жаловались. Но драгоценности, лежащие в его кармане, служили доказательством того, что Флора не была жадной. «Все дело в ее старике муже!» — со злостью подумал Синжун. Хоть они никогда не обсуждали это, мысль о том, что она любила своего престарелого мужа, была невыносима для его самолюбия.

Решив во что бы то ни стало забыть бессердечную леди Флору, Синжун направился в клуб «Уайте», где стал пить и играть так, словно в его кошельке не было дна. Он уже был основательно пьян, когда Руди нашел его в игральном зале.

— Синжун! Я не видел тебя одного уже давно. Неужели ты и твоя любовница расстались? Я был бы рад узнать, что она теперь не занята.

— Если найдешь ее, она твоя, — буркнул Синжун, проиграв в очередной раз, и, пошатываясь, встал из-за стола. — Спокойной ночи, господа. Сегодня мне не везет.

Руди схватил его за руку, придерживая, чтобы тот не упал.

— Черт меня побери! Она тебя бросила! Это на тебя не похоже, Синжун.

Синжун оттолкнул его.

— Пошел прочь, Руди.

— Ладно, Синжун, давай я помогу тебе.

— Мне не нужна твоя помощь.

— Но ты ведь еле стоишь! Где твоя карета?

— От-тослал домой, — с трудом пробормотал Синжун. — Я пойду пешком.

— Я отвезу тебя, — сказал Руди. — Расскажешь по дороге, что стряслось.

— Ничего такого, что не смогут вылечить несколько бокалов вина и горячая женщина. Высади меня возле дома леди Вайолет. Я слышал, что ее муж до сих пор в Шотландии.

— Вряд ли ты способен на что-то в таком состоянии, — стал отговаривать его Руди. Он взял поводья, и лошади тронулись. — Что случилось?

Последовало напряженное молчание, затем Синжун прорычал:

— Флора уехала! Не сказав ни слова!

— И что? С каких это пор Грешник позволяет женщине портить ему жизнь? У тебя раньше не было таких проблем. Ты ведь знал, что в Корнуолле ее ждет муж. — Он скептически посмотрел на Синжуна: — Только не говори, что она разбила тебе сердце.

Находясь под действием спиртного, Синжун высказал то, что от него никто не услышал бы, будь он в трезвом состоянии:

— Флора совсем другая, Руди, а больше, я тебе ничего не скажу.