Пробуждение
Шрифт:
— Это микроволновый преобразователь. Есть продукты, которые продаются в готовом виде в специальных пакетах. Вы должны положить этот пакет в шкаф и задать программу, указанную на упаковке.
Ено приблизился к одному из шкафчиков и открыл его. На полочках аккуратно были разложены какие-то блестящие пакеты. Он достал один из них и прочитал надпись: "картофельное пюре с индейкой". Затем подошел к "коробке", положил в нее пакетик и нажал на несколько кнопок, светявщихся на передней панели прибора: вспышка синего света мигнула внутри, и
— Вот, можете попробовать!
Она подошла к странному угощению и понюхала его.
— Не похоже на настоящую картошку, — заметила она и, набрав немного пюре на палец, осторожно попробовала угощение. — Какая гадость! Резина, настоящая!!!
— Здесь содержится набор необходимых питательных веществ, — пояснил Ено.
— Это невозможно есть. Химия сплошная.
— А я привык, — хмыкнул Маркус.
— Хорошо, хоть в Центре еда была настоящей, — только и ответила она. — Ладно, ребята, можете идти.
Маркус и Ено удивленно уставились на нее.
— А покупки? Да и дом мы еще не осмотрели.
— В другой раз. Я хочу отдохнуть.
— А магазин? Тебе завтра на работу. Не пойдешь же ты в этом? — он указал пальцем на ее ядовито зеленую пижаму.
— Это не твои заботы, Маркус. Я хочу, чтобы вы немедленно отсюда убрались! Вон!!! — закричала она.
Ено и Маркус только переглянулись, и, ничего не говоря, вышли из дома.
— Ну и мигера! — пожаловался он роботу, садясь в машину.
— У нее депрессия, такое поведение оправдано.
— Ты останешься здесь?
— Да. Гийон поручил мне постоянно за ней наблюдать.
— И где ты обоснуешься?
— Вон под тем кустом.
— Замечательный ты агрегат! Ни холода не боишься, ни спать тебе не надо. Завидую я тебе.
— Не стоит. Это — моя работа.
— Ладно, я поехал. Франческа наверняка уже заждалась.
— Твоя любовница ждет тебя дома?
— Боже упаси! Я не привожу их домой. Это мой шалаш, там им делать нечего.
— Тогда, до завтра, Маркус.
— Пока, Ено. Заеду утром. Звони, если что.
— Хорошо. Маркус?
— Да.
— Тебе не кажется, что эта девушка очень необычная?
— Что ты хочешь этим сказать?
— Она красива, но на тебя не произвела впечатления.
— Это как?
— Ты не оценил ее, как привлекательную женщину.
— Не могу сказать, что она ужасна, но рядом с Сианной, которую я отношу к разряду привлекательных, ей лучше не стоять.
— И в этом твоя главная ошибка.
— Тебе виднее, Ено. Наверняка ты уже смоделировал в своем электронном мозгу всевозможные образы этой "красавицы".
— Я определяю красоту исходя из биометрических параметров. Ее тело и лицо симметрично на вяносто два процента, что означает, что ее внешность на семь процентов более совершенна, чем
— Мужчина не оценивает женщину по симметрии лица. Она может быть вообще не симметричной, и в этом будет заключаться ее привлекательность. С Кайлин дело совсем в другом. Эти светлые волосы и бледное лицо на фоне зеленого больничного костюма смотрятся просто ужасно. Кроме того, она какая-то слишком худая и скрюченная. Бесформенная, короче. А грация, кокетство? Ты видел, как она ходит?
— Мне интересна твоя точка зрения, Маркус. Я обязательно подумаю над этим.
— Думай. Потом поделишься своими выводами.
Катерина обошла весь особняк за десять минут. Три спальни наверху, гардеробная, две ванных комнаты и балкон. Самым уютным помещением в доме ей показался подвал, вход в который был спрятан в нише под лестницей. Он был обит деревом и там горел приглушенный теплый свет. Все было хорошо, пока она не подошла к маленькому окошку вверху стены и не поняла, что это — бутафория. Привычная дрожь пробежала по ее телу, и Катя быстро покинула злосчастное помещение.
Было всего лишь восемь вечера, и Маркус оказался совершенно прав: кроме больничного костюма, любезно подаренного ей Центом, у нее ничего не было. Она долго осматривала электронные приборы внизу, пока не наткнулась на какой-то блестящий обруч. Сначала она надела его на голову, но тут же, осознав ошибку, сдвинула на глаза. Впереди, откуда не возьмись, появился экран компьютера и клавиши, парящие в воздухе. Она попыталась разобраться в программе, и еще спустя двадцать минут, наконец, вышла в мировую электронную сеть.
Через час заказ на доставку одежды, еды и элементарных средств гигиены был готов. Срок доставки — не более трех часов. Что ж, делать было нечего, и Катя решила найти телевизор. Усевшись на диван в гостиной, она задумалась над тем, где же все-таки расположен этот объект "всемирного тяготения" и как его включить.
— Телевизор, черт побери! — громко прокричала она, как вдруг перед ее глазами возникла проекция экрана с большим числом каналов на нем.
— Новости, — произнесла она, и ее выбору престало пять каналов с различными репортажами.
Она выбрала тот, где диктор рассказывала о подписании какого-то договора между континентами.
За три часа ожидания она узнала, что на Земле до сих пор кто-то голодает, что в Африке строят очередную термоядерную энергетическую станцию, что жители Америки пострадали от нового урагана, а в Европе, где она находилась, расширен круг лиц, имеющих право на гражданство.
И теперь она поняла, что за тысячу с хвостиком лет кардинальным образом ничего не изменилось: люди по-прежнему верили в Бога, не имея реальных доказательств его существования, и все еще задавались вопросом, существует ли разумная жизнь во Вселенной, кроме земной.