Процесс антисоветского троцкистского центра.
Шрифт:
Примечание. В электронной версии сохранена орфография печатного оригинала в соответствии с действовавшими на момент его публикации нормами правописания.
Председательствующий:
Председатель Военной коллегии Верховного суда Союза ССР армвоенюрист В.В. Ульрих.
Члены:
Заместитель
и Член Военной коллегии Верховного суда Союза ССР диввоенюрист Н.X. Рычков.
Секретарь:
Военный юрист 1-го ранга А.Я. Костюшко.
Государственный обвинитель:
Прокурор Союза ССР тов. А.Я. Вышинский.
Защитники:
Члены Московской коллегии защитников тов. И.Д. Брауде, тов. Н.В. Коммодов и тов. C.К. Казначеев.
Утреннее заседание 23 января
В 12 час. 05 мин. председательствующий тов. Ульрих объявляет судебное заседание открытым.
Обращаясь к подсудимым, тов. Ульрих спрашивает - имеют ли они отводы против состава суда и представителя государственного обвинения. Все обвиняемые заявляют, что отводов у них нет.
Далее тов. Ульрих сообщает, что подсудимого Князева защищает член коллегии защитников Брауде И.Д., подсудимого Пушина - член коллегии защитников Коммодов Н.В., подсудимого Арнольда - член коллегии защитников Казначеев С.К. Тов. Ульрих сообщает также, что остальные подсудимые: Пятаков, Радек, Сокольников, Серебряков, Лившиц, Муралов, Дробнис, Богуславский, Ратайчак, Норкин, Шестов, Строилов, Турок и Граше при вручении обвинительного заключения отказались от защитника, заявив, что они будут защищаться сами. Он обращается к этим подсудимым с вопросом - не изменили ли они свое решение и не желают ли иметь защитников. Подсудимые подтверждают свой отказ иметь защитников. В связи с этим тов. Ульрих разъясняет подсудимым, которые отказались от защитников, что они имеют право задавать вопросы свидетелям, экспертам и подсудимым, а также давать разъяснения по каждому вопросу, который будет затронут на суде, имеют право произносить защитительные речи.
По делу вызваны в качестве свидетелей: Ромм В.Р., Логинов В.Ф., Тамм Л.Е., Штейн А.М., Бухарцев Д.П.; в качестве экспертов: инженеры Лекус П.А., Покровский Б.П., Моносович Я.М. и в качестве переводчика - Ильк.
После опроса тов. Ульрихом подсудимых о вручении каждому из них копии обвинительного заключения, секретарь суда тов. Костюшко зачитывает текст обвинительного заключения.
по делу: Пятакова Ю.Л., Радека К.Б., Сокольникова Г.Я., Серебрякова Л.П., Муралова Н.И., Лившица Я.Д., Дробниса Я.Н., Богуславского М.С., Князева И.А., Ратайчака С.Д., Норкина Б.О., Шестова А.А., Строилова М.С., Турок И.Д., Граше И.И., Пушина Г.Е. и Арнольда В.В., обвиняемых в измене родине, шпионаже, диверсиях, вредительстве и подготовке террористических актов, т. е в преступлениях, предусмотренных ст. ст. 581', 588, 589 и 5811 УК РСФСР
Следствием по делу объединенного троцкистско-зиновьевского террористического центра, участники которого осуждены Военной коллегией Верховного суда СССР 24 августа 1936 года, было установлено, что, наряду с вышеуказанным центром, существовал, так называемый, запасный центр, созданный по прямой директиве Л.Д. Троцкого на тот случай, если преступная деятельность троцкистско-зиновьевского блока будет разоблачена органами
Предварительным следствием по настоящему делу установлено, что, так называемый, запасный центр в действительности был параллельным троцкистским центром, который был организован и действовал по прямым указаниям находящегося в эмиграции Л.Д. Троцкого.
Свою преступную деятельность троцкистский параллельный центр наиболее активно развернул после злодейского убийства Сергея Мироновича Кирова и последовавшего затем разгрома объединенного троцкистско-зиновьевского центра.
Главной своей задачей параллельный центр ставил насильственное свержение советского правительства, в целях изменения существующего в СССР общественного и государственного строя. Л.Д. Троцкий и, по его указанию, параллельный троцкистский центр добивались захвата власти при помощи иностранных государств, с целью восстановления в СССР капиталистических отношений.
Эти изменнические замыслы против Советского Союза Л. Троцкий изложил в наиболее законченном виде в своем директивном [c.10] письме параллельному троцкистскому центру, полученном обвиняемым Радеком К.Б. в декабре месяце 1935 года.
Обвиняемый Радек по этому поводу на допросе от 22 декабря 1936 года показал:
“Надо понять, писал Троцкий, что без известного приравнения социальной структуры СССР к капиталистическим державам, правительство блока удержаться у власти и сохранить мир не сможет…
Допущение германского и японского капитала к эксплоатации СССР создаст крупные капиталистические интересы на советской территории. К ним потянутся в деревне те слои, которые не изжили капиталистической психологии и недовольны колхозами. Немцы и японцы потребуют от нас разряжения атмосферы в деревне, поэтому надо будет итти на уступки и допустить роспуск колхозов или выход из колхозов” (т. 5, л.д. 142, 143).
И далее:
“Мы с Пятаковым пришли к заключению, что эта директива подводит итог работы блока, ставит все точки над “и”, выдвигая в самой острой форме вопрос о том, что власть троцкистско-зиновьевского блока может быть при всех обстоятельствах только властью реставрации капитализма” (т. 5, л. д. 146).
В свою очередь, обвиняемый Пятаков, излагая содержание своей беседы с Л. Троцким, имевшей место близ г. Осло в декабре месяце 1935 года, показал, что Л. Троцкий, требуя активизации диверсионной, вредительской и террористической деятельности троцкистской организации в СССР, подчеркнул, что, в результате договоренности с капиталистическими государствами, необходимо, как он выразился, отступить к капитализму. По показаниям обвиняемого Пятакова, Л. Троцкий говорил:
“Это значит, надо будет отступать. Это надо твердо понять. Отступать к капитализму. Насколько далеко, в каком размере, сейчас трудно сказать, - конкретизировать это можно только после прихода к власти” (т. 1, л.д. 269).
О том, что программа параллельного троцкистского центра была программой восстановления капитализма в СССР, показал обвиняемый Сокольников Г.Я. на допросе 30 ноября 1936 года:
“Эта программа предусматривала отказ от политики индустриализации, коллективизации и, как результат этого отказа, подъем в деревне на основе мелкого хозяйства капитализма, который в соединении с капиталистическими элементами в промышленности развился бы в капиталистическую реставрацию в СССР.