Процесс тамплиеров
Шрифт:
Король Кастилии Фердинанд IV также был весьма заинтересован в сохранении собственности тамплиеров; есть указания на то, что правители Арагона, Кастилии и Португалии постоянно пребывали в тесном контакте как во время, так и после Вьенского собора64. Фердинанд, правда, весьма необдуманно поспешил послать известия о разгоне ордена Хуану Осоресу, магистру Сантьяго, в июле 1308 г.65, видимо предвкушая присвоение имущества тамплиеров, и действительно, в 1309 и 1312 гг. имеются свидетельства продажи королем имущества тамплиеров ордену Алькантара66. Однако смерть Фердинанда в 1312 г. погрузила страну в хаос анархии, и новый монарх, Альфонс XI, оказался не в состоянии проявить то же упорство, что и арагонцы, и в чем-то убедить папу. Итак, некоторые земли перешли к королю, некоторые были захвачены крупными феодалами, а небольшую их часть получили рыцарские ордена Сантьяго и Калатрава. Теоретически, согласно булле от 14 марта 1319 г., вся собственность должна была перейти ордену госпитальеров, однако узурпаторские захваты земель вынудили орден предпринять серию переговоров с отдельными лицами, и некоторые из этих переговоров заняли по несколько месяцев67. В 1331 г. король Кастилии попросил разрешения создать новый орден, однако папа заявил,
В Англии ситуация была осложнена тем, что Эдуард II уже приказал возделать некоторые из принадлежавших тамплиерам земель, так что с августа 1312 г. он блокировал любые попытки приора госпитальеров отобрать у него эту собственность, утверждая, что это неуважение к английской короне71. И только 28 ноября 1313 г. он действительно санкционировал передачу этих земель ордену госпитальеров72. Бароны, однако, вовсе не намерены были расставаться со своими новыми владениями, обретенными за время следствия по делу тамплиеров, ив 1317 г. папе Иоанну XXII пришлось послать своих легатов, чтобы произвести реституцию этой собственности. В 1322 г. папа вынужден был написать королю, привлекая его внимание к продолжавшемуся захвату земель тамплиеров73. Летом 1324 г. король приказал королевским досмотрщикам в различных графствах разрешить шерифам именем короля передавать земельную собственность тамплиеров (в соответствии с королевским указом) представителям ордена госпитальеров74.
Да и сами госпитальеры предъявляли свои права более настойчиво. Фронтальные атаки папство подкрепляло весьма разумным распределением подачек. В 1324 г., например, королю достались три поместья, с которых он получал 432 фунта в год75, тогда как на своих землях английским госпитальерам в 1338 г. приходилось дважды в год, летом и зимой, выделять 140 чиновникам королевского казначейства по 10 фунтов на одежду, а также 200 серебряных марок в год тратилось, помимо всего прочего, на «подарки, преподносимые придворным господина нашего короля и прочим высокопоставленным лицам в надежде на их благорасположение»76.
Но ни папские легаты, ни подкуп скорого эффекта не дали. Вплоть до 1338 г. орден госпитальеров так и не смог прибрать к рукам большую часть имущества тамплиеров. Среди захватчиков был и сам король, ибо в собственности тамплиеров были не только земли и прочее имущество, но и «водяные мельницы в Йорке, захваченные королем и оцененные в двадцать марок». А графиня Пембрук, например, не желала возвращать поместье Строуд, называя его «даром короля», а также поместья Деней, Херст и Ньюсом, оцененные совокупно в 279 марок 3 шиллинга и 1 пенни77. Даже когда собственность тамплиеров удавалось вернуть, она зачастую оказывалась в весьма плачевном состоянии и требовала дорогостоящего ремонта или восстановления. Например, в приорстве Торнтон в Нор-тумбрии последнему приору ордена, Леонарду, пришлось полностью все перестраивать, поскольку после разгона ордена тамплиеров «все дома были разрушены, а имущество похищено местными феодалами»78. Совершенно очевидно, что захватчики не спешили расставаться с ценными источниками дополнительного дохода; ситуация осложнялась еще и так называемой системой открытых полей, благодаря которой земли, принадлежавшие тамплиерам, как бы полосами включались во владения различных феодалов и возделывались вместе с ними; зачастую подобный распорядок сохранялся с незапамятных времен. Только в Линкольншире в 1303 г. тамплиеры получали ренту, целиком или частично, от 47 различных рыцарей, а также часть ренты — от 23 более крупных феодалов, причем эта рента выплачивалась им только с земель, переданных ими в условное держание за военную службу79. Отсрочка, вызванная необходимостью рассортировать эту мозаику различных прав и юрисдикции, была осложнена еще и тем, что госпитальеры ранее не озаботились получением соответствующих документов — актов, грамот на привилегии и архивных выписок, — с помощью которых могли бы доказать свои притязания, и обзавелись ими только в июле-августе 1324 г.80. С другой стороны, английские лорды делали вид, что полностью готовы к сотрудничеству, и даже отдали приказ шерифам завершить передачу собственности, но на практике королевские чиновники создавали множество препятствий на этом пути. Приору госпитальеров в Англии приходилось без конца посещать королевское казначейство по поводу долгов, которые якобы еще не выплачены им королю, и хотя отсрочки в выплатах всегда предоставлялись, лишь к 1336 г. орден был наконец освобожден от этих бесконечных поборов81. Наконец, дополнительные расходы были связаны и с самим казначейством, которое еще до издания папских указов относительно распределения собственности тамплиеров уже улаживало различные вопросы по предъявлению прав на эту собственность, и особенно — со стороны вассалов ордена, которые, не являясь действительными его членами, не привлекались и к судебному процессу против тамплиеров82.
В Германии и Италии судьба собственности тамплиеров была различной — в зависимости от политической обстановки, весьма здесь нестабильной. К осени 1317 г. госпитальеры вступили во владение собственностью в диоцезах Магдебурга и Хальберштадта, а также в королевстве
И, разумеется, проблема эта была куда более важна, чем судьба самих тамплиеров; во всяком случае, из-за последней, похоже, никаких столкновений не возникало. Все было решено под конец Вьенского собора постановлением «Considerantes dudum» от б мая 1312 г. Руководителям ордена приговор должен был вынести сам папа, тогда как рядовым членам ордена приговоры вынесли советы провинций. Те, кого признали невиновным, или же те, кто подчинился церкви и сделал соответствующие признания, должны были получать за счет имущества ордена пенсию, которой было бы достаточно для «поддержания жизни» и которая бы соответствовала былому положению того или иного тамплиера в ордене. Тамплиерам разрешено было проживать либо в бывших приорствах, либо в монастырях других орденов, однако лишь небольшими группами. Те же, кто отрекся от первоначальных показаний или же упорно не желал признавать себя виновным, получили наказание по всей строгости церковного закона. Беглецам было приказано предстать перед соответствующими провинциальными советами в течение года, в ином случае они признавались еретиками85.
Многие тамплиеры действительно получили пенсии, некоторые даже довольно щедрые. Рамон Са Гардиа, приop Mac-Деу в Руссильоне, после примирения с церковью получил разрешение жить в своем старом приорстве,
не платя никакой ренты или налога (в том числе за аренду) и имея возможность пользоваться плодами огорода и сада, однако же лишь для собственного пропитания; помимо этого ему разрешалось пользоваться лесамиMac-Деу и других мест, не нанося этим лесам ущерба.
Ему было выписано 350 ливров ежегодно на содержание приорства и на удовлетворение нужд всех проживающих там, начиная с конца октября 1313 г.86. Соглашение с госпитальерами по поводу пенсий, достигнутое в октябре 1319 г., гласит, что Рамон Са Гардиа все еще получал свои 350 ливров (или 7 000 солей), а тамплиер Далмау де Ро-чаберти, брат бывшего архиепископа Таррагоны, получал даже на 1 000 солей больше. Суммы в 1 400 и 2 000 солей встречаются довольно часто, а самая низкая пенсия, назначенная явно кому-то из служителей ордена, была 500 солей в год87. В Англии в 1338 г. пенсии по-прежнему выплачивались двенадцати бывшим тамплиерам88. Письма Иоанна XXII от декабря 1318 г. свидетельствуют о том, что пенсии, очевидно, выплачивались достаточно щедрые, потому что папа приказал уменьшить их, назвав отдельные диоцезы во Франции, Фландрии, на Британских островах, в Германии, в Италии, на Кипре и в Арагоне89. По мере того как процесс тамплиеров уходил в прошлое и исчезали основные его участники, возникла даже возможность проявить некоторое милосердие к томившимся в тюрьмах тамплиерам. 1 мая 1321 г. папа объявил, что священник Пон де Бюри из диоцеза Лангра, который просидел двенадцать лет в тюрьме, причем «в строгих условиях», после вынесения eму приговора советом провинции Сане, выказал достаточное смирение и теперь ему разрешено участвовать в церковных праздниках и таинствах90.
Папа Иоанн, однако, оговорил особо, что роспуск ордена отнюдь не освобождает бывших тамплиеров от данных ими монашеских обетов91. Тем, кто не был посажен в тюрьму, полагалось жить тихо и мирно на свои пенсии по одному — по двое в различных монастырях. Однако многие нашли это предписание чересчур трудным для выполнения, ибо основной стимул вести тихую монашескую жизнь практически исчез. Они, видимо, испытывали весьма сильное искушение вступить на новую стезю, а желание это легче всего было воплотить в жизнь вне пределов христианского мира. Так, например, в сентябре 1313 г. Бернар де Фонтибюс, бывший приор Корбериса, объявился при дворе Хайме II в Барселоне в качестве посла мусульманского правителя Туниса92.
К несчастью, не все бывшие тамплиеры оказались столь же решительны. 26 октября 1314 г. Хайме II ощутил необходимость написать архиепископу Таррагоны о поведении некоего Беренгара де Пулькронизу, проживавшего в бывшем приорстве тамплиеров в Гардении «на том условии, что станет вести честную жизнь»; однако же он «самым бесстыдным образом содержит любовницу… и совершает множество других позорных деяний». В результате в часовню приорства, ранее с большой охотой посещаемую верующими, теперь редко кто заходит. Король просил архиепископа вмешаться и прекратить этот разврат: именно ты в первую очередь не имеешь права закрывать глаза на подобное»93. Еще раньше, в 1313 г., другой бывший тамплиер, арагонец Мартен де Фригола, был заключен в тюрьму за изнасилование и другие «неслыханные преступления»94. И это явно были не единичные случаи. В августе 1317 г. папа вынужден был написать архиепископу Таррагоны, чтобы тот безотлагательно обеспечил возврат бывших тамплиеров в предписанные им места пребывания и потребовал от них безоговорочно подчиниться папским указам. Если же архиепископ столкнется при выполнении этого поручения с какими-либо трудностями, пусть обратится за помощью к светским властям95. В начале следующего года этот архиепископ запретил тамплиерам принимать участие в военных действиях, вмешиваться в светские распри и носить яркую и дорогую одежду, не соответствующую их монашескому положению96.