Проданная дракону
Шрифт:
— Вы прибыли на прием, мадам, — ответил он ей, не отводя взгляда от Аиши. — Прошу вас покинуть карету и следовать за мной, — дракон вдруг резко развернулся на пятках и печатным шагом проследовал к единственной двери, что вела в серое одинокое здание у подножия горы. Здесь не было ни дорожки, ни забора, лишь голая пыльная земля.
Едва девушка ступила на нее, как её туфельки тут же покрылись слоем пыли со странными красными вкраплениями. Матушка выбралась из кареты первой и теперь семенила за драконом, бормоча себе под нос что-то неразборчивое и недовольное. Аиша же остолбенела, стоило только увидеть открывшуюся её глазам картину. Везде, куда доставал взгляд, простирались высокие горы,
— Миледи, — ледяной голос дракона заставил Аишу вздрогнуть. Она рассеянно опустила голову и посмотрела на него, вновь утонув в испещренных желтыми молниями зеленых радужках. — Нам долго ждать вас? — его раздраженный голос заставил девушку почувствовать себя неловко. От соприкосновения с местами обитания драконов у неё из головы вышибло мысли о том, зачем они сюда прибыли. Реальность тяжелым грузом навалилась на плечи, весь восторг и очарование мгновенно испарились, оставляя место лишь смятению и страху. Не перед этими величественными существами, конечно, а перед тем, какое унижение ждет её впереди.
Мотнув головой, Аиша зашагала к дракону, ждавшему её у двери. Он с насмешливой галантностью пропустил девушку внутрь, явно удовлетворенный теми эмоциями, что отразились на её лице. Проходя мимо дракона, она почувствовала жар, исходящий от его тела, словно по венам этого существа бежит настоящий огонь, а не кровь. Кто знает, может, так оно и есть? По спине побежали мурашки, и можно уверенно сказать, что это не из-за чувства страха.
Внутри все оказалось не так серо и небрежно, как снаружи. Гостей встретил на удивление приятный интерьер гостиной в выдержанных золотисто-коричневых тонах, с мягкой мебелью и большим письменным столом в углу. Здесь была всего одна комната. Серое строение представляло из себя каменный куб, единственное предназначение которого, по догадке Аиши, заключалось лишь в выполнении роли переговорной комнаты. Здесь нет никаких условий для того, чтобы…исполнить то, зачем они приехали.
Однако, стоило войти в комнату, как Аишу начало заметно потряхивать. Она застыла у дверей, не в силах сделать ещё хоть шаг. Ноги стали ватными, а сердце стучало так гулко, что оглушало девушку.
— Миледи, не стесняйтесь, присаживайтесь, — холодно предложил дракон, но Аиша не сдвинулась с места. Матушка, заметив её состояние, взяла дочь под руку и чуть ли не силком заставила сесть в ближайшее кресло. На удивление, оно оказалось невероятно мягким и комфортным, словно создано специально для тела Аиши. Затекшая спина благодарно расслабилась, принимая наиболее удобное положение. После жестких лавок кареты это кресло стало настоящей отдушиной, но унять дрожь оно так и не смогло — страх был слишком силен. — Итак, миледи, — цокнул языком дракон, усевшись за письменный стол напротив гостей, — насколько мне известно, ваша дочь, — выразительный взгляд на Аишу, — владеет стихией огня.
— Да-да, — закивала матушка. — Единственная из поколения унаследовала этот дар, и он весьма силен. Ей под силу создать огненный столб высотой в три аршина. Вот, это подтвердили магистры, — она ловко выхватила из своей сумочки какой-то документ и положила на стол дракону. Тот пробежался по нему глазами, но никакого особого интереса не проявил.
— Силу стихии мы обязательно проверим специальным артефактом, — пообещал он, бросив на растерянную девушку скептический взгляд. Неужели не верит? — Прежде необходимо обсудить условия сделки, — от этого слова Айшу буквально передернуло, — и, конечно,
Согласно этому договору, Айша и её мать давали заверенное обещание никогда не упоминать при третьих лицах обо всех событиях, которые произойдут после подписания этой бумаги. В случае разглашения им обещали невероятные штрафы и тонкий намек на то, что драконы с такими вещами не шутят. Одно радовало: никто не узнает о позоре Аиши. Эта подписка не обязывает девушку соглашаться на сделку, но говорить о ней отныне запрещалось. Матушка не осмелится упомянуть о нем, а она будет молчать даже под пытками. Они обе поставили свои подписи, и дракон спрятал два договора в стол.
— В зависимости от уровня силы, которую покажет артефакт, я готов заплатить вам от пятидесяти до двухсот золотых, — заявил он.
Это внушительная сумма. На пятьдесят золотых можно провести шикарный бал, а на двести безбедно жить целый год.
— Полагаю, что я могу рассчитывать на максимальную сумму, — уверенно заявила матушка, а Айша почувствовала себя так мерзко, что к горлу подступила тошнота. Здесь заключается сделка, и она — лишь предмет этой сделки, товар, который родная мать хочет продать подороже.
— Почему вы так считаете? — вскинул бровь дракон.
— Моя дочь невинна, — гордо заявила матушка, и мужчина вперил в Айшу насмешливый взгляд. Девушке захотелось провалиться сквозь землю от стыда, а ещё у нее впервые в жизни появилось желание ударить собственную мать. Как можно говорить о таких вещах с посторонним мужчиной?! Это верх бесстыдства и наглости! Она ощутила себя оплеванной и униженной, но ей хватило сил сдержать слезы и не опозориться ещё сильнее.
— Миледи, этот факт имеет лишь техническое значение, — усмехнулся дракон, и от этой усмешки Айша испытала жгучее желание дать ему пощечину, настолько насмешливой и наглой она была. — Мы платим вам деньги за магию, которую рассчитываем получить от девушки, а не за её честь. Так сложилось, что извлечь её резерв можно лишь с помощью специального артефакта, который активируется во время полового акта, — он произнес это так механически, будто речь идет о случке двух животных. По сути, так оно и есть…
— Моя дочь очень сильна, — гордо заверила его матушка, вскинув подбородок.
— Мадам, ваша дочь явно волнуется, но за все время, что я наблюдаю за ней, ее стихия никак не проявилась, — с каждым словом голос дракона звучал все тише, а зеленые глаза пронзали девушку насквозь, словно пытались заглянуть в глубину её души. Возникло странное ощущение, словно этот загадочный мужчина копошится в её мозгах, перебирает мысли в голове как бумаги в секретере. — Это очень странно, — прищурился он. — В этой комнате побывало множество одаренных женщин, и у большинства из них, пусть даже не самых сильных и умелых, от волнения прорывался огонь. А ваша дочка за все время не уронила ни одной искорки, — иронично изогнул он тонкую левую бровь.
— Она прекрасно владеет своей стихией и не позволяет эмоциям брать верх над стихией, — холодно отчеканила матушка. Она не лгала. Даже в карете, в момент сильного приступа волнения и страха, Айша не позволила огню проявиться.
— Надо же, девушке всего лишь восемнадцать лет, а какой уровень владения стихией, — откровенно насмехаясь, протянул дракон.
— Её огонь не проявляет себя, если его не призвать, — уточнила матушка.
— Простите? — не понял дракон. — Что это значит?
— Стихия моей дочери не реагирует на эмоции, — повторила она. — Огонь приходит лишь по прямому приказу и никак иначе. Даже в моменты сильного волнения ей не приходится его сдерживать.