Продать дракона
Шрифт:
— А потом, ну кто у нас преступников жрать будет! — выступал солидный горожанин. — Сейчас вора поймали — отдали дракону, и нет его! А то тюрьму строить, как в столице…
— И много воров ты у нас упомнишь? — вступилась вдруг та же самая активная жена крестьянина. — Это ж последний раз было, когда Кривой Тим украл веревку у Джека-кузнеца!
— Зато дракон привлекает рыцарей, которые хотят заграбастать его сокровища, — дипломатично вставил лютнист. — А у рыцарей — аппетит…
— Ой, не говори, ой, не говори! — заголосила одна из крестьянок и нудным голосом стала
— Да ведь сокровищ у него нет, — произнес трезвый голос из толпы. — У дракона-то.
— А рыцари об этом знают? — спросил лютнист. — Или они верят вашим предупреждениям?
Все стали вспоминать, и вышло, что да, никто не верил. И главное, доспехи после драконьего пламени собрать тоже не удавалось: дракон, как назло, скидывал полезное железо в овраг, по дну которого протекала быстрая холодная речка.
— И скот вы ему отдаете… — бросил лютнист в пространство, дергая струну. — А впрочем, решайте сами, я не настаиваю. Мне-то что?..
Солнце стояло уже высоко, становилось все жарче, но никто не торопился расходиться: направление споров на площади приняло одно направление, и каждый старался вспомнить как можно больше обид, настоящих и вымышленных, нанесенных ему драконьим племенем.
Вскоре после этого лютнист был отправлен за своими друзьями. Они остановились на постой в ближайшем лесу и, по словам паренька, могли любого дракона вынести в полпинка.
Группа прибыла и впрямь любопытная.
Во-первых, пришла ведьма — самая настоящая. Лет ей было под тридцать, но выглядела дама еще ого-го — особенно в темно-синем бархатном платье с огромным декольте. Простоволосая, с черными кудрями, ведьма смотрела на всех дружелюбно, а на плече у нее мирно дремала небольшая сова.
«Блудницей работала», — прошептала вдова Марта, целовальница. Мнение сразу же разошлось по всему городу, но несколько горячих голов, рискнувших набиться в клиенты по прежней специальности, ведьма отшила не без юмора: огромный стояк мальчишки и пара почтенных отцов семейств прятали ото всех еще несколько дней.
Во-вторых, в группе имелся рыцарь… или не рыцарь, или наемник, но с тяжелым булатным мечом и даже в подобие доспехов из кожи и металлических пластин. У рыцаря был тяжелый взгляд, орлиный нос, густая борода и черная с проседью шевелюра. Он мгновенно произвел ажиотаж среди женского населения. Среди мужского он тоже произвел ажиотаж: решительно отказался от выпивки, съел исключительно то, что принес с собой, и на выделенном сеновале сразу завалился спать.
В-третьих, в группу входил лучник и копейщик: молодой улыбчивый парень, гибкий и ловкий, с улыбкой до ушей и невероятно белыми волосами. Этот посидел вместе с девушками, посидел вместе с парнями, потом его с трудом затащили показать себя в стрельбе из лука, подраться на палках. Лучник долго лениво отнекивался, но позволил себя уговорить: обстрелял и обстучал всех,
В-четвертых, с ними пришел и рыжеволосый мальчик с мрачными серыми глазами. Он ни с кем не говорил и не играл. Лютнист представил его как сироту, своего племянника.
Весь вечер торговались о цене, судили и рядили. Ведьма и лютнист несколько раз демонстративно вставали из-за стола переговоров с городским головой, и всякий раз жена головы, радевшая за дракона, пронзительно выкрикивала: «Скатертью дорога!» Голова слышал это, немедленно хватал лютниста за рукав, и все начиналось сначала.
Наконец, ударили по рукам, и с рассветом компания героев ушла в рассвет добывать дракона. Они полностью взяли аванс, но оставили вместе с ним в городе лютниста: такого компромисса удалось достичь.
Долго в городе не слышали ничего. «Не будет нам никаких доказательств, — мрачно ворчала Катерина. — Пошуруют они там до обеда, и выйдут, и уберутся с нашими денежками…»
— Молчи, женщина, — оборвал ее голова, который сам в глубине души думал, что ничего у приключенцев не получится. — Ежели не будет доказательств — то и деньги мы им не отдадим.
— Все будет, не извольте волноваться, — улыбнулся лютнист, которого толпой прибило сюда же, к городскому голове. — А вдруг что, так мы гарантию даем. Ежели этот дракон недоубитым окажется, или снова прилетит — так контора ведьмы Ангелики в Гелиополе, можете хоть деньги назад, хоть работу забесплатно, хоть на весь город нас ославить. Да только за три года еще ни разу осечек не случалось…
Говорил паренек так спокойно и так лениво, что нельзя было ему не верить.
«Ой, прохвост, — подумал городской голова. — Да и зачем мы вообще это затеяли?.. Жил-жил дракон, не мешал, привыкли уже к нему… Ну, если хотя бы лапу одну не принесут, а лучше голову — не видать им денег!»
Тут над лесом разнесся страшный рев, такой ужасный, что по всему городу залаяли собаки, заплакали дети, а кое-кто из взрослых в панике бросился бежать.
— Спокойно! — крикнул лютнист. — Спокойно, это Виктор наш работает! У него рука тяжелая…
Виктором звали черноволосого рыцаря.
Все стали напряженно вслушиваться, но ничего не услышали. Зато увидели, как над сосновыми вершинами сверкнули синие молнии.
— А это госпожа Ангелины, — с почтением произнес лютнист. — Это она его чтобы отвлечь…
Разнесся последний высокий вой, и все стихло.
— Все, — удовлетворенно произнес лютнист. — Это Элфрик ему стрелу в глаз загнал. Коронный выстрел! Он всегда так бой заканчивает. Теперь ждем.
— Сколько ждать-то? — спросил голова, все еще недоверчиво.
— До вечера. Пока они плот построят, пока тушу на него положат, пока по реке сплавят…
— Так ведь река от пещеры-то далеко!
— Ну, значит, еще плюс полчаса.
— Слышь, парень, — голова тронул его за плечо. — А как-нибудь нельзя им передать — пусть только голову тащат? Мы поверим… Ты деньги-то оставь и сбегай.