Продавец грез
Шрифт:
На мне были рубашка для игры в поло и бежевые ботинки, подаренные одним из попутчиков, вновь обретшим свои грезы. Все мы носили лохмотья, но облачения Бартоломеу были самыми забавными и в какой-то мере просто нелепыми. Его желтые брюки заканчивались намного выше лодыжек. их ему подарила одна вдова, проживавшая неподалеку от Европейского виадука. Раньше они принадлежали ее мужу. Бартоломеу с превеликим удовольствием принял этот подарок, поскольку жил по пословице: «Дареному коню в зубы не смотрят». Левый носок был цвета морской
Проникнув в огромный холл благородного салона мод, учитель внимательно присмотрелся к очень хорошо одетым посетителям и вернулся к нашей группе. Он не стал произносить речей и критиковать мир моды.
— Я хочу пригласить торговать грезами нескольких женщин. Что скажете на это?
Мужчин затрясло. Мы были экстравагантной, эксцентричной, очень необычной группой, но мы приноравливались друг к другу. Иногда возникали некоторые разногласия, но мы эти конфликты улаживали. Наши споры, когда их не слышал учитель, были горячими, но не выходящими за рамки. Пригласить в наше братство женщин — это было уже слишком. Правильно ли это?
Я высказался сразу же:
— Женщин, учитель? Думаю, что это не самое мудрое решение.
— Почему? — спросил он меня. Еще до того как я успел ответить, в разговор, к счастью, вмешался поддержавший меня Краснобай.
— Они не вынесут трудностей. Как они смогут спать под мостами?
— Какими уборными будут пользоваться? Перед какими зеркалами прихорашиваться? — начал вслух размышлять Соломон.
— А кто говорит, что им нужно бросить свое жилище, чтобы следовать за нами? — возразил учитель. — В конце концов, каждый человек должен продавать мечты в той обстановке, в которой живет, как себе самому, так и друтим.
На этот раз его слова настроения нам не подняли. Мы не могли допустить, чтобы женщина участвовала в делах группы, хотя бы и частично. Как бы учитель ни призывал нас к бдительности, после сражений, споров и столкновений на социальной почве мы были отравлены определенной дозой героизма. Мы чувствовали себя революционерами, действующими лицами фантастического социологического эксперимента. Нам не хотелось делиться славой. Инфицированные микробами дискриминации, мы полагали, что женщины поубавят нам отваги.
— Следовать за вами, учитель, это дело… для мачо, и мачо настоящих. Слишком много… Женщины слишком много говорят и мало делают, — убежденно заговорил Рука Ангела, почти не заикаясь. Но тут же понял, что проявил беспардонность и перешел на извиняющийся тон.
Мы сроднились С учителем и с его проектом. И нам хотелось оставить его чисто мужским. Не поддержал предложение учителя и Эдсон. Чтобы убедить учителя отказаться от этой затеи, он обратился к имеющемуся у него запасу теологических знаний.
— Учитель, Будда призывал следовать за собой
Впервые группа не могла удержаться от похвал Чудотворцу. У нас появилась надежда, что он может предложить нечто интересное. Но продавец идей рассердился и потребовал у теолога ответа:
— Когда Учитель Учителей призвал своих учеников, какую роль он им отвел в своем плане — главную или
второстепенную?
— Главную, разумеется, — ответил Чудотворец без запинки.
— А женщинам?
Эдсон задумался, пораскинул умом, поднес руки ко лбу, так как понимал, что может начать противоречить самому себе. И после долгого анализа выдал хитрый ответ:
— Не могу сказать, что второстепенную, поскольку они оказывали ему материальную помощь, но главной роли они не играли, так как не принимали активного участия в его проекте.
Я подумал: «Ну и ну! Я считал, что кругозор Эдсона ограничен, но в очередной раз мне приходится прикусить язык».
Учитель снова посмотрел на него, потом на всех нас.
— Ошибаетесь, — сказал он и замолчал.
Поскольку, будучи социологом, я изучал тексты, считающиеся священными, мне показалось, что Эдсон прав, и я стал ждать аргументов учителя, не очень веря, что в этом случае ему удастся убедить нас.
— Они всегда играли главную роль в его проекте. Во-первых, согласно Священному Писанию, для обучения Иисуса-младенца Бог не выбрал ни касту фарисеев, ни священнослужителей, ни греческих философов, а выбрал юную женщину, еще не попавшую под власть существующей мужской системы.
Услышав эти слова, про звучавшие как взрыв бомбы, мы почесали затылки.
— Во-вторых, первым человеком, возвестившим о Нем в Палестине, была женщина, женщина-самаритянка. Она вела беспорядочный образ жизни, спала со многими мужчинами, но Его слов оказалось достаточно для того, чтобы удовлетворить ее внутреннюю жажду. Преисполнившись решимости, она собрала свой народ и рассказала им о человеке, взволновавшем ее. — Сказав это, учитель помолчал, чтобы перевести дух и добавил такое, отчего мы буквально остолбенели: — Проститутка оказалась более благородной, чем церковные иерархи того времени.
Бартоломеу произнес фразу, которая разрядила возникшую было напряженность. Не знаю, откуда у него такое богатое воображение.
— Шеф, я всегда думал, что женщины умнее мужчин, проблема лишь в том, что кто-то изобрел кредитную карточку… — сказал он и улыбнулся.
Своей иронией он дал понять, что мужчины содержат женщин, хотя, сказать по правде, сам он как раз частенько находился на содержании у женщин.
Учитель, которому не понравилась наша мужская предвзятость, нанес еще один удар. Он снова спросил у нашего дежурного теолога: