Продавец троллей
Шрифт:
Но, кроме того, оба животных словно заключили дружеский союз со своим третьим спутником — Боффином! Когда Бомстаф, впервые увидав Боффина, высказался насчёт того, сколько всяких безобразий лесной тролль может учинить на борту корабля, он и не догадывался о том, что спустя несколько недель выйдет в море с этим самым Боффином. Но Кастанак подбросил мальчику мысль, что для Боффина было бы лучше всего уехать в Комптон Бассет и жить там вместе с остальными троллями. Волшебник понимал, что было бы нелегко уговорить Гудвина взять с собой Боффина и отвезти тролля в Комптон Бассет. Анри же, как и рассчитывал Кастанак, пришёл от этой мысли в восторг, а Гудвин и Бомстаф
— Ах он старый пройдоха! — буркнул моряк себе под нос. Он подозревал, что Кастанак заботился не только о благополучии Боффина, но и о собственном покое. Бомстаф с самого начала понял, что в конце концов все так и будет и им придётся везти в Англию Боффина, поэтому он не стал спорить. Вполне оправдалось также и его первое предположение о том, что морское путешествие в компании Боффина, безусловно, будет богато всяческими событиями и с ним не соскучишься.
Однако большей частью Боффин держался от всех особняком и его спутники, как правило, не имели понятия, где он спрятался. Несколько раз он оказывался на мачте, иногда его находили под шкафом в камбузе, или в заплечном мешке, или в чьей-нибудь койке, но потом тролль всякий раз отыскивал новый укромный уголок.
Как-то раз, приблизительно через недельку после того как они отплыли из Константинополя, Анри ночью проснулся и отправился прогуляться, потому что ему не спалось. Он обошёл весь корабль и увидел, что всюду царит полный порядок. Он очень удивился, потому что с тех пор, как на борту поселился Боффин, они каждый день обнаруживали разорванные в клочья вещи или какую-нибудь пропажу. На палубе, завернувшись в большое одеяло, сидел Мельвин, которому досталась ночная вахта. В лунном свете Анри разглядел поднимавшийся от его трубки слабенький дымок. Анри спросил его, не видал ли он Боффина.
— Нет, — ответил Мельвин, не вынимая трубки изо рта. — Нынче выдалась на удивление спокойная ночка. — Мельвин обладал особенным умением разговаривать одним краем рта, в то время как другим он продолжал потягивать трубку. На овладение этим искусством у него ушло много лет, но он был с лихвой вознаграждён за эти труды, потому что мог теперь не вынимать рук из карманов всякий раз, как требовалось кому-то ответить.
— Сегодня ночью у меня никуда не пропадали ни табачок, ни спички и никто ничего не совал мне за шиворот. Опять-таки и воду в трубку никто мне не лил, и не отпускал парус, и не задувал фонарь, и, кажись, с койки ещё никто ни разу не падал. И вроде бы не слышно было, чтобы в камбузе что-то валилось из шкафов, никакого шума и грохота, и не было, чтобы… — Но Анри не дослушал полного перечня всего, чего нынче не случилось и что стало для всех уже привычным делом с тех пор, как на корабле поселился Боффин. Анри уже не на шутку забеспокоился, испугавшись, уж не выпал ли Боффин за борт, поэтому он стремглав сбежал по трапу вниз и стал трясти Бомстафа.
— Месье Бомстаф! Месье Бомстаф! Проснитесь! Мне кажется, Боффин выпал за борт. Надо спасать Боффина!
— Ну что ты, мальчик мой! — отозвался Бомстаф, ещё похрапывая. — Я, ей-ей, никогда не поверю, что такой молодчик, как Боффин, может свалиться за борт. А главное, он же страх как боится воды. Вот увидишь, завтра утречком он опять появится.
И Бомстаф перевернулся на другой бок, собираясь спать дальше. Вставать среди ночи и отправляться на поиски тролля! Такая мысль пришлась ему совсем
— Да послушайте же, месье Бомстаф! Я обошёл весь корабль и нигде не нашёл ни следа Боффина, он даже над Мельвином не проказничал и нигде не озорничал!
Бомстаф и тут не слишком обеспокоился, когда узнал, что нигде никакой беды не приключилось, но по голосу Анри он понял, что тот вот-вот заплачет, и это заставило его тотчас же вскочить с постели. Бомстаф никогда ещё не видел такого, чтобы Анри плакал.
— Хорошо-хорошо, мой мальчик! — попытался он его успокоить. — Сейчас пойдём и обыщем корабль, Боффин наверняка найдётся. Просто он спрятался в каком-нибудь новом месте и там заснул. Он же вчера один стрескал целый пирог, обжора эдакий, и теперь дрыхнет без задних ног.
Накануне Кельвин испёк пирог с вареньем. Он выложил его на блюдо и накрыл сверху серебряной миской. В конце обеда он принёс блюдо на стол, но когда открыли крышку, от пирога там оставались только одни крошки.
— Не маловато ли ты предлагаешь на семерых едоков? — сказал Мельвин. Он был очень недоволен. — Может быть, он тебе так приглянулся, что ты как сделал его, так сразу же сам и съел, не дожидаясь остальных?
Очень скоро они сообразили, что съел пирог Боффин, который раньше вертелся под ногами и проказничал, а после обеда что-то перестал скакать, как обычно. Вид у него был осоловелый, как будто он объелся.
Встав, Бомстаф быстро разбудил остальных, и все вместе они принялись обыскивать корабль. Они обыскали все шкафы, заглянули в каждый уголок, каждый мешок или сумку, но Боффина нигде не было, он как сквозь землю провалился, а Анри совсем погрустнел. Он стоял у поручней и не отрываясь вглядывался в тёмную воду, но там ничего не было видно и не слышно было ни звука. Мальчик думал, что никогда уже ему не видать Боффина. Сердце его сжалось, и он вновь и вновь вспоминал слова, которые сказал ему Кастанак однажды вечером, когда они были вдвоём в обсерватории и наблюдали в большой бинокль за звёздами. Звезды так притягивали к себе мальчика, что он, казалось, не мог оторвать от них глаз, но всякий раз, как в темноте откуда-нибудь выскакивал Боффин, он невольно поворачивал к нему голову.
— Гляньте, месье Кастанак, — непременно говорил Анри, — а вон Боффин.
Наконец старый волшебник улыбнулся и сказал ему:
— У тебя есть редкий дар, мой мальчик! Ты умеешь замечать все прекрасное и удивительное в мире. Очаровываться звёздами очень просто, это умеют почти все люди. Гораздо труднее найти хорошее в тролле. Но уж если ты это умеешь, то должен сделать всё возможное, чтобы его сберечь, потому что и у тролля есть право на место в этом мире.
И вот теперь Боффин пропал, потому что Анри плохо за ним смотрел. Мальчик глядел на звезды, а по его лицу текли слезы. Звезды были где-то там, в бесконечной дали, и что бы он ни делал у себя на земле, звёздам от этого не станет ни лучше ни хуже. Больше он никогда не вернётся в константинопольскую башню, чтобы смотреть с Кастанаком на звезды.
Тролль в штормовом море
Анри уже потерял надежду свидеться c Боффином, но остальные продолжали его искать, не в силах смотреть на горе мальчика. Отнюдь не облегчало их поиски поведение попугая, который всё время летал вокруг них, повторяя каждому, что вид у них не больно-то умный, но от них хотя бы не так сильно пахнет. Но когда он в четвёртый раз повторил этот комплимент Гудвину, до того вдруг дошло, о чём речь. Он остановился. В это время они находились в трюме вдвоём с Мель-вином.