Продолжай стонать

Коваленко Мария Сергеевна

Никогда я раньше не задумывалась, что это неправильно. Получала удовольствие от каждой минуты со своими детьми и мужем. Не ругала себя из-за отсутствия процедур, ухода. И не скупала в магазинах женского белья кружевные коллекции.

Была с деньгами, но расслабилась.

Могла спокойно оставить детей на няню, уйти в тур по бутикам и спа, но каждый день ждала дома мужа, придумывала новые рецепты, сама отводила в сад и забирала мальчишек.

Из недоступной женщины, которую Эду пришлось коварно соблазнять, превратилась в уютную домашнюю Леночку. Вроде

бы еще газель, но не дикую, а диванную. Всегда на расстоянии вытянутой руки. Любящую настолько сильно, что моё чудовище расслабилась и стало пускать в свою кровать голых дамочек.

Я даже не знала, что из этого всего было самым обидным. Весь массаж стонала и ахала в умелых руках специалиста, но не могла избавиться от хоровода грустных мыслей в голове.

Ничего не изменилось и в салоне красоты. Такая же задумчивая, я разрешила делать с шевелюрой, что угодно. И лишь когда из зеркала на меня посмотрела незнакомка, сознание сорвало наконец стоп-кран.

– Потрясающе!
– парикмахер, ухоженный мужчина лет тридцати в узких брюках и малиновой рубашке, поправил упавшую мне на лоб прядь.
– Детка, ты бомба! Даже у меня челюсть падает. Мужики на улице точно шеи свернут.

Не дожидаясь просьбы, он сам передал мне зеркало и повернул спиной к своему рабочему месту.

– На месте твоего мужа я бы нанял охрану. Ну, или сам ходил бы по пятам, чтобы такую красоту не украли.

– У «красоты» трое детей. Это надёжнее любой охраны. Противоугонные системы и рядом не стояли.

Отражение мне нравилось. Вместо бесформенного хвоста под названием «Декретный отпуск» волосы были острижены в стильное каре. А вместо мышино-русого цвета они сияли на свету золотистыми прядями.

– Ничего не знаю. На лбу про детей не написано.
– Мой парикмахер, похоже, и не думал сдаваться.

– Но когда они рядом, их заметно!

– Мне кажется, кто-то переоценивает мужское зрение. Рядом с красивой женщиной они слепнут.
– Окинув последним, контрольным, взглядом результат своей работы, мастер снял с меня накидку и отошёл в сторону.

– Некоторые зрением в принципе не пользуются. Им все нужно выяснять на ощупь, - сама себе под нос произнесла я.

Чего и следовало ожидать, моя последняя реплика осталась без комментария. Мастер и девушка на ресепшен разразились очередной порцией комплиментов. Немолодая дама, ожидающая приглашения, завистливо осмотрела меня с головы до ног. И на несколько мгновений, окруженная таким пристальным вниманием, я сама потеряла бдительность.

Расплатилась за услуги. Суетливо собралась. Но добраться до выхода из салона и сесть машину так и не успела.

В голове, словно сигнализация, прозвучали недавние фразы про «охрану» и «на ощупь». И огромное сильное тело с осторожностью асфальтоукладчика впечатало меня в стену.

3.2

Эд.

За всю свою жизнь я забивал болт на работу только ради одной женщины. Нет, это была не мама. У той хватало своих забот, чтобы вмешиваться еще и в мои.

Нет, не первая жена - Диана. Она, наоборот, готова была отпустить

меня в офис с концами, лишь бы только бизнес шел в гору и на банковском счете увеличивалось количество нулей.

Единственной стала Лена. Этой нереальной женщине оказалось мало хорошего секса и высокой зарплаты. Ей понадобился я весь - с душой и потрохами.

Не прошло и месяца, как скромная, чопорная бухгалтерша, краснеющая от слова «секс» и просьбы сделать минет, плотно взяла меня за яйца и поместила под свой каблук.

Ради нее я плевал на работу, на контракты и на собственную клятву: «Никаких больше серьёзных отношений».

Ни глаза, ни член на других даже не смотреть не хотели. В ЗАГС побежал так быстро, словно впереди конец света, а в рай без свидетельства о браке никто не впускает.

Только когда дочь родилась, немного успокоился. Не расстреливал больше взглядом случайных зевак, пускавших слюни на мою королевну. Не проводил в курилках разъяснительные беседы со всякими бессмертными мудаками, посмевшими пригласить мою даму на танец.

Расслабился.

Зажил счастливой жизнью.

В пеленках, в какашках, в коликах совсем потерял бдительность.

И сейчас приходилось учиться заново забивать на дела, шизеть от ревности и искать по всему городу любимый каблук.

Поиск Лены оказался непростым. Я час проторчал возле детского сада, надеясь застать ее с мальчишками. Купил пацанам новых роботов – тех самых, каких они клянчили уже полгода. Запасся пахучим веником из лучшего в Питере цветочного салона.

Как лох стоял возле порога и ждал. Минуту, другую... десятую. Понял за это время, что умудрился дико соскучиться по своим малолетним головорезам. Осознал, что за грязный подгузник Сони отдал бы конкурентам новый проект, а за право вернуться домой – московский филиал со всеми его работниками.

Плодотворный получился час. Стоял посреди дорожки как огородное пугало. Крутил башкой, надеясь заметить своих. А в голове светлело еще сильнее, чем во время ночной лекции Лаевского.

После такого проветривания терпение лопнуло мыльным пузырем. Домой я полетел совсем без тормозов, и никакая сила не способна была заставить снова уйти из квартиры. Дубовым поленом врос бы в порог!

Но одна вредная любимая женщина и дома умудрилась обставить меня как пацана. Стоило переступить порог, как вместо семьи встретила подозрительно хмурая няня. А вместо разговора по душам с женой пришлось заниматься пытками.

Няня, конечно же, знала, где сейчас Лена, но держалась как брестская крепость. За полчаса дома я успел предложить ей деньги, отпуск и даже тур на райские острова. Чуть не разбудив Соню, устроил разнос и даже пригрозил увольнением. И лишь когда от отчаяния готов был завыть, эта дамочка вдруг расщедрилась на ответ.

Логика в ее поведении была странной - доступной лишь женщинам. Но тратить время на тараканов в чужой черепушке я не стал.

Чмокнул в лоб спящую дочку. В очередной раз перекрестился, увидев ее зайца. И, прихватив подвявший веник, побежал к машине.