Продром
Шрифт:
— Клирик сказал, что завтра продаст Призванного в столицу, — с тревогой сказала Хамель. — А это значит — в подземелья Первохрама Света. Его надо вытаскивать.
— С ним-то как раз всё просто, — я развеял заклинание невидимости. — Я начертил на нём свою марку, достаточно телепортироваться и убить его. Он возродится на своей точке привязки и готово. А вот как вытащить остальных пленных — это ещё та задачка…
— Я так понял, телепортов на сегодня у тебя не осталось? — спросил Ванорз.
— Так точно, — я кивнул. — Мне нужно поспать несколько часов. Я предупредил Чапая, чтобы он ждал нас после полуночи.
Возражений не последовало, и мы зашагали обратно, теперь уже без магии и полагаясь исключительно на навыки Ванорза. С каждой минутой темнота в лесу сгущалась всё больше, а павшие крестьяне и похищенные дети, сам факт того, что бандитов пришлось отпустить, навевали на нас крайне мрачное настроение. В деревню мы прибыли уже совсем затемно, но нас всё равно высыпали встречать чуть ли не все жители. Рассказав об убитых мужиках, но не вдаваясь в подробности о бандитах, похитивших остальных, Ванорз потребовал предоставить нам на время какое-нибудь жилище, взамен чего обещал завтра же выдвинуться на спасение пленников.
Наш рассказ вызвал волну горестных воплей и причитаний, однако староста быстро успокоил толпу и, не задавая лишних вопросов, выделил нам один из срубов на площади. Две женщины, живущие там, приготовили скудный ужин и предложили свою помощь в чём бы то ни было, но мы отказались, и они ушли, оставив нас одних. Тут же у нас появилась временная точка привязки, чем мы с Ванорзом не замедлили воспользоваться. Я начертил на полу посреди комнаты арканную марку, и мы сели за стол ужинать.
— Ты останешься здесь, Хамель, — сразу же отрезал я. Ванорз одобрительно кивнул.
— Боишься погибну? — меня обрадовало, что девушка не стала спорить и отреагировала на мои слова вполне спокойно.
— Мы телепортируемся на базу противника, — пояснил я. — К тому же это клан игроков, наверняка им тут же придёт уведомление о вторжении на их территорию. Учитывая, что они связаны с церковниками, в плен нам попадаться нельзя, поэтому мы покончим с собой при малейшей опасности. И если Гильта я смогу поднять снова, твоя гибель необратима…
— Хорошо, — кивнула Хамель. — Какой у тебя план?
— Да по сути никакого, — пожал я плечами. — Телепортируемся к Чапаю, освобождаем столько пленных, сколько сможем, и пробиваемся к выходу. Если станет совсем туго — убиваем Чапая и Ванорза, а я телепортируюсь обратно с парой детей. Остальных придётся бросить.
— Есть шанс, что на клановой базе имеется портальный круг, — заметил Ванорз. — Я слышал о таком.
— А примерную схему такой базы ты не знаешь?
— Нет, — покачал головой эльф. — Меня же никогда не интересовала идея вступать в какой бы то ни было клан… Так, слышал болтовню коллег на работе в столице.
— Ладно, если найдём круг, — подытожил я, — уходим в Первохрам, а оттуда я переношу всех сюда телепортом.
Мои товарищи кивнули, мы доели, и я отправился спать, попросив Гильта разбудить меня в полночь. Нам предстояло отправиться в практически самоубийственную вылазку.
Эпилог
Павел ещё раз взглянул на таймер в углу своего поля зрения, до полуночи оставалось каких-то пятнадцать
Да, в порыве ярости он не сдержался и погрозил бандитам друзьями, но уж с самим-то собой надо быть честным: нет у него никаких друзей. Так и не смог ни с кем сблизиться, не нашёл единомышленников, да даже характером ни с кем сойтись не удалось. Кто же, интересно, осмелился подобраться к нему невидимкой и обнадёжить в столь тёмный час?
Мыслями он снова и снова возвращался к событиям в лесу. И сколько ни размышлял, а всё равно приходил к выводу, что никак иначе он поступить не мог. Нельзя бросать детей в беде, нельзя позволять бандитам творить непотребства, даже если тело вдруг перестаёт слушаться и само исполняет приказы злодеев!
Когда его зрение восстановилось после вспышки телепорта, Павел обнаружил, что очутился в достаточно большом зале. Впереди виднелся широкий коридор, ведущий, судя по всему, к выходу из здания, по сторонам зала имелись арочные проходы с лестницами наверх, а прямо под ногами угадывались линии портального круга.
Янсен уже удалялся к одной из лестниц, бросив на ходу Симону: «Разберись с товаром». Игрок закривлялся, но всё-таки подтолкнул мужиков к одному из углов зала, где обнаружились ступени, уходящие вниз. Павел пытался сопротивляться для вида, но получил мощный тычок в спину и заковылял вместе с остальными.
Ступени привели их в узкий коридор, по которому они дошли до развилки и свернули направо, к ещё одной лестнице. Потом ещё один коридор и ещё одна лестница. Чапай старательно запоминал все повороты, будучи уверенным, что ему это ещё пригодится. Во время одного из спусков он умудрился заглянуть в узкое вытянутое окошко, больше похожее на бойницу, из которого тянуло свежим влажным воздухом.
Вид за окном не прибавил энтузиазма. Внизу, до самого горизонта, простиралось море. Похоже, находились они в замке, построенном на горе или утёсе какого-то острова — его очертания Чапай успел заметить, пока его взгляд скользил вдоль скалистого берега. Быстро получив очередной тычок, он вынужден был идти дальше, но увиденного хватило, чтобы понять — сбежать отсюда будет сложно. Конечно, оставалась надежда, что замок всё-таки находится не на острове, а на мысе, примыкающем к материку. Вот только интуиция настойчиво кричала ему: «Это остров, остров! Не сбежать!!!»
Наконец, они пришли на уровень, где были устроены тюремные камеры. На развилке, ведущей аж в три разные стороны, Симон подтолкнул пленников к самому правому коридору. Мужики сперва пошли было прямо, но бандит с хохотом пнул одного из них, после чего издевательски воскликнул: «Что, к доченьке захотел? Подожди, завтра обязательно свожу тебя на её тренировку… Уверен, тебе понравится!». Крестьянин, всё ещё находящийся под действием приказа молчать, ничего не сказал, но его бледное лицо побелело ещё сильнее и пошло красными пятнами. А в груди Павла, подозревавшего, о каких тренировках идёт речь, снова начала подниматься волна гнева.