Продюсер
Шрифт:
— Я ваш защитник, Виктория. Я принял на себя эту обязанность, и теперь мой долг — защищать вас… в любой ситуации. Поэтому я прошу вас, до тех пор пока история с вашим наследством не закончилась…
— А она закончилась, — оборвала его Виктория.
Адвокат замер, а вдова вздохнула, достала с подоконника какой-то цветной пакет и протянула ему:
— Вот! Возьмите!
— Что это?
Артем подхватил едва не выпавший из слабой руки вдовы пластиковый пакет и начал его разворачивать. Под полиэтиленовой упаковкой появились знакомые буквы DHL. Судя по квитанции, вложенной под пластик, это была бандероль из США. Павлов поднял
— Когда вы это получили? Можно прочитать?
— Да-да. Доставайте. Читайте. Это — конец. Конец истории…
На свет появился картонный файл. Сверху на первой странице обложки красовался красный штамп «Schlitz' case». Внутри оказалась подборка каких-то квитанций, счетов, писем. Видимо, отчет адвокатов о проделанной работе. Американские юристы, как правило, свято чтут первую заповедь адвоката: «Адвокат всегда должен помнить о своем гонораре». Причем без шуток! Какие могут быть шутки на тему денег в Штатах? А под отчетом обнаружился еще один документ. Нотариус округа Гринфилд достопочтенный Джордж Уильям Норденберг сообщал, что, согласно обнаруженному в его конторе завещанию, оставленному достопочтенным мистером Иосифом Шлицем, его имущество завещано сыну г-на Шлица.
Павлов перевернул страницу и уловил нервное движение Виктории. Она пыталась прикурить сигарету обратной стороной. Он покачал головой и продолжил изучение документа. По мере чтения следующей страницы брови Павлова поднялись в высшую точку его и без того высокого лба. Он не верил собственным глазам. Нотариус свидетельствовал, что в завещании помимо сына Иосифа Шлица, получившего все имущество отца, указан еще один наследник. Но это не была Виктория Медянская; этим человеком оказался не кто иной, как народный любимец, звезда эстрады, талантливый и яркий человек — CYRILL PHARFOROV.
Наследник
«Cyrill Pharforov…» — не веря своим глазам, еще раз прочитал Артем. Именно так было записано в английской транскрипции имя Кирилла Фарфорова. Артем, прошедший различные юридические перипетии, выдержавший десятки судебных баталий, кажется, впервые растерялся.
— Как? Значит, ваш сын и Кирилл Фарфоров…
— Ага, — нервно хохотнула Медянская, — Ося поступил так, словно жил не со мной, а с Фарфоровым.
— Но ведь все остальное, а это 99 %, получает ваш сын… — осторожно заметил Артем.
Это было не самое удачное замечание. Виктория вспыхнула.
— А я, законная жена, значит, теперь никто?! — Она яростно затушила сигарету. — Зато наш милый дружок Кирюша стал счастливым обладателем студии!
Артем благоразумно промолчал, а Медянская всхлипнула.
— Любитель розовых кофточек и щечек для Оси оказался важнее меня!
«Только бы истерика не началась», — подумал адвокат и дочитал документ нотариуса до конца. Да, из всего имущества Шлиц специально выделил звукозаписывающую студию. Ту самую ультрасовременную студию, которая создавалась не столько на средства продюсера Иосифа, сколько за счет административного таланта Мити Фадеева. Именно он ведь разыскивал самую модную и качественную аппаратуру. Он же буквально напичкал ее техникой по последнему слову современной звукозаписи. Митя настолько полюбил созданное им под руководством Шлица детище, что даже офис устроил в соседней со студией комнате. Сам по себе весь комплекс выглядел как отдельно стоящее трехэтажное здание в самом центре Москвы.
Артем закрыл конверт и задумался. Надо было решить, как поступить дальше. Формально Медянская переставала быть его клиентом по делу о получении наследства. А уголовное дело, в котором адвокат выступал в качестве представителя потерпевшей вдовы, было стараниями Агушина завершено в рекордные сроки, так и не установив настоящего убийцу.
— А вы ему уже сообщили?
— Кому? Фифе? Перебьется! Сам узнает… из газет, — отозвалась зло Медянская. Она никогда не питала к Фарфорову симпатии. На что тот отвечал ей взаимной неприязнью.
— В любом случае. — Павлов повел плечами. — Действительно! Рано или поздно узнает. От вас или от кого-то еще. Обязанность нотариуса состоит в том, чтобы оповестить всех наследников и дать им тем самым возможность принять наследство в срок. Так что лучше б он от вас узнал о таком счастье. Ну а что касается наших взаимоотношений, то… здесь вам решать.
Артем положил конверт на край кресла перед Медянской. Она отстранилась от пакета и вскинула свою миниатюрную головку, отчего стала похожа на какую-то диковинную птичку. «Птичка» взмахнула шалью-крыльями и чирикнула:
— Я все уже решила. Вы, господин адвокат, завершайте свою работу. Как только переведут деньги за страховку Иоси, я с вами расплачусь. Кажется, я вам должна пять процентов?
Артем едва заметно поморщился. Интонации у вдовы были резкими и неприятными.
— Виктория Станиславовна, зачем же так?! Я вовсе не отказываюсь от гонорара. Тем более, мне кажется, я его отработал. Не об этом сейчас речь. Я хочу напомнить вам, что считаю, что настоящий убийца вашего мужа по-прежнему на свободе. И он опасен. Прежде всего для вас…
Медянская вскинула голову:
— Мне все равно, Павлов. Я никого не боюсь! И вообще, для меня все кончено.
Обиженная на мужа за игнорирование ее имени при составлении завещания, Медянская просто не видела, насколько реальна угроза ее жизни и насколько зыбок вопрос, кому в итоге достанутся деньги Шлица.
— Виктория, ничего не кончилось!!! А ваш сын! Я вам говорю, подписанные вами бумаги далеко не означают, что все позади!
Она должна была понимать, что цели убийцы так и остались для всех загадкой, а значит, он потенциально опасен для всех. И, возможно, особенно для основного наследника — сына Иосифа Шлица.
— Я настойчиво рекомендую вам на время уехать к сыну! Ему сейчас нужны ваша любовь и поддержка! Да и безопаснее там… нежели здесь.
Павлов зашагал из угла в угол и размахивал руками так сильно, что смахнул какую-то куклу, сидящую на буфете. Не останавливаясь, подхватил ее и продолжил убеждать Медянскую:
— И, кстати, то, что дело прекращено, вовсе не мешает нам. Мы вполне можем и сами найти преступника.
— Откуда такая уверенность, господин адвокат?
— Вы еще спрашиваете?! Да мы ему на хвост наступили! Посмотрите, что случилось с Митей Фадеевым, с Иваном Бессарабом, с Гариком Бестоффом. Вам этого мало?? Виктория, зло не наказано! Преступник разгуливает на свободе. Неужели вы спокойно закроете на это глаза?