Шрифт:
Начало нового мира
48910 день с начала работы антивируса, спасшего все человечество… почему день? Потому что после начала эпидемии в 2041 году мы перестали считать годы ведь намного точнее считать дни.
До этого года несколько лет у нас бушевала пандемия названая новой чумой 21 века, которая просто обязана была стереть большинство нашего населения как в средневековье, так как спасения от нее не было.
90% населения были обречены, а 10% в теории по рассказам ученых должны были выработать естественный иммунитет. Такой же, как и при чуме.
Ситуация напоминала тюрьму с пожизненным режимом,
Да мы считали себя заключенными… потому что с дня начала глобального карантина мы по большому счету от них мало отличались. Так же жили в клетках своих домов – так же ходили под конвоем, и соблюдали расписание.
А кто не соблюдал в целом, был свободен, но не долго жил. Q-вирус не щадил никого кто хоть как-то думал нарушить запреты на личное общение.
Разрушалась ли экономика? Безусловно. Но волновало ли нас это? Наверное нет. Тем более за новыми потребностями последовали новые возможности, и она просто перестроилась под новые условия.
Другой вопрос – как мы за столько лет не сошли с ума? А мы нашли средство смягчить режим. Сделать возможным частичное лечение. Мы нашли лекарство – точнее нам его подарили русские. Они явно что-то знали еще с времен первой пандемии, и с тех пор готовили универсальное лекарство от любых форм подобной биологической атаки на население, и у них получилось.
Они разработали в медицинско-исследовательском центре Эра и научно-техническом центре Заслон приборы на основе целой системы искусственного интеллекта с говорящим названием Барьер, суть которых была идти от обратного, т. е. Постоянно заражать носителя небольшим количеством вируса, который действовал подобно компьютерному антивирусу в теле человека. Он обнаруживал и уничтожал любые формы враждебной вирусной активности в организме, и даже по слухам использовал сами клетки вирусов для своей репликации при необходимости.
Действовал они, впрочем, очень ограниченно, и строго индивидуально через носимые в носу капсулы фильтров. Эти фильтры по началу имели циклопические размеры и крепились на голову в виде маски… напоминающей средневековые чумные маски.
Но по мере совершенствования технологии размеры фильтров ужались до величин небольших ампул, фиксируемых в носу, и стало как-то легче и красивее.
Таким образом человечество получило свободу, но продлилась она недолго.
Нет антивирус работал идеально, а микроэлектроника фильтров вполне информативно сообщала о качестве состояния пациента без каких-либо сбоев… но побочный эффект есть у всего – и антивирус не исключение. Он, как и его электронный аналог начал при долгом взаимодействии с другими антивирусами уничтожать носителя, если сам носитель благоразумно не покидал место излишнего контакта с другим таким же носителем микрофильтров.
И так же, как у компьютерной версии подобные случаи по началу были не смертельны, но в последствии во избежание худшего варианта развития событий пришлось снова вводить некоторые ограничения прав и свобод. Приходилось создавать новые устройства и целую систему управления и предупреждения пользователей, под управлением ИИ, с таким же названием Барьер, для контроля этого процесса.
Теперь уже антивирус, спасший нас от всего, стал причиной ограничений подобных вирусной пандемии в международном масштабе.
Русские нас спасли от вируса, но создали куда более мощный новый… после
А жизнь продолжалась… без болезней, вирусов и смерти от хронических заболеваний (это лечил антивирус), но с правилами общего карантина для всех, несоблюдение которых вело к болезням, хроническим заболеваниям и смерти.
Вся надежда оставалась по слухам на то, что со временем элементы генома антивируса мутируют, и войдут в состав ДНК человека. Тогда, подобно серповидноклеточной анемии придавшей устойчивость к малярии, в последствии большинство людей приобретут иммунитет к негативной реакции на вирусные бактерии друг друга.
А пока все это больше напоминало массовое заражение муковисцидозом, при котором контакты с таким же заболевшими были смертельны по причине обмена индивидуальными версиями бактерий, а сроки и методы лечения либо хирургические, либо – полный карантин.
К счастью, все не было настолько печально, и защитные меры комплекса Барьер работали хорошо. Да и сама вирусная активность сильно зависела от возраста человека и индивидуальных характеристик. Но в каком-то смысле интеграция антивируса все же произошла. Дети и старики могли обходиться без фильтров.
А всем остальным нужно было только соблюдать простые правила, чтобы выжить, либо обрекать себя на сложную и короткую жизнь.
Сжигая все
Вечерело. После окончания работы на улицы начинали выходить люди, чтоб совершить ежедневную прогулку перед сном.
Максимус стоял на пороге своего дома, и смотрел как огромный стеклянный купол окончательно закрыл его небольшое временное жилье перед процедурой домоцида.
Домоцид… это слово использовали древние ученые в попытках пояснить горизонт сгоревших домов в период неолита на Европейском континенте. Тогда ученые не пришли к выводу случайно ли люди сжигали свои дома или нет. Сейчас же они горели намеренно.
Это не было ритуалом, последствием агрессии или каким-то сбоем, приводившим к пожару.
Это был единственный способ очистить участок перед повторным использованием от вирусного загрязнения владельца. Мы ведь по природе всегда оставляем частички себя повсюду, и в том числе и нашу версию вируса. И больше всего этого вируса в силу разных причин живет именно там, где мы проводим больше всего времени – в наших собственных домах.
Сжигая их, мы как цивилизация поступаем правильно думал Максимус, но в то же время горит и память о нашем прошлом, и это было странно и неправильно одновременно.
Это навевало на 24-летнего юношу тяжелые размышления. На его суровом и белом лице с длинными черными волосами не отражались все те чувства, о которых не принято говорить, а тем более показывать. Скрыть их было легко из-за последствий генетической болезни он практически не мог отображать мимику лица как большинство обычных людей, а на голубых глазах веки всегда были лишь полуоткрытыми. Он смотрел на соседские дома и философствовал.
– Наши дома одинаковы. Это одноэтажные строения на каменных сваях, внутри которых к зданию подходят все коммуникации. Своего рода дом на курьих ножках, как бы могли пошутить древние. В нем есть все – но все это временно, и сделано из таких природных материалов, чтобы сгореть без остатка при процедуре домоцида.