Проект «Барсум»
Шрифт:
Вскоре над равниной появился огромный купол, под которым можно было бы спрятать мегаполис типа Мехико. Колесница агентов опустилась на поверхность у самого основания купола. Именно внутри него, в искусственной среде, должны были начать работу инженеры и ученые.
— …Марсиане появятся, смею заверить вас. Мы будем марсианами. Вы станете частью этого процесса. Это наше будущее. Запомните, как все начиналось…
Гриффин с благодарностью принял бокал вина из рук высокого лакея с кожей цвета индиго. Все четыре руки лакея беспрестанно жестикулировали,
Интересно, думал Гриффин, как можно было создать такую иллюзию? Нет, все-таки этот гуманоид-лакей из плоти и крови. Неужели техники Парка Грез достигли такого совершенства, что из рук голографического уродца можно принять настоящий бокал с настоящим вином? Все, что творилось вокруг, удивляло и пугало Алекса как никогда ранее.
Какой-то британец трубным голосом объяснял дюжине изумленных американцев, что «каннеллони» переводится с итальянского как «выпечка» и «обед», а проще говоря, лапша.
Японские богатеи-инвесторы дружно загалдели при виде «Феникса-FI», ракеты, на которую «Интелкорп» сделал особую ставку. Ракета походила на усеченный конус, чем напоминала своих «братьев» — «Фениксов» предыдущих поколений, снующих между Землей и Луной вот уже пятьдесят лет.
Однако на внешних формах сходство и заканчивалось: впервые в истории ракета была снабжена термоядерным двигателем, а горючим веществом являлась плазма. Таким образом, земные электростанции, где в тороидальных камерах по кругу бегал плазменный шнур, уменьшили до таких размеров, что смогли втиснуть в небольшую ракету.
Ракета, скорее всего, была настоящей наполовину. Как показалось Алексу, верхние ступени являлись голограммой, а вот самая нижняя ступень была настоящей.
По всей окружности ракеты ее стабилизаторы и массу других выступающих частей облепили дети. Дети… Никто из взрослых, находящихся под этим куполом, возможно, не доживет до завершения проекта, а вот дети мо-гут вполне. Когда-нибудь в будущем они возьмут в свои руки управление «Барсумом».
— Каков трюк, а? — неожиданно раздался ворчливый голос мистера Хармони.
— Скажите-ка им лучше, чтобы они присмотрели за детьми, — посоветовал в ответ Гриффин.
— Мы дали детям полную свободу действий. Как еще можно приобщить их к серьезным вещам, если не разрешать лазать и ползать, где им заблагорассудится?
У Тадеуша Хармони были плечи игрока в американский футбол, каковым в юности он и являлся. Правда, время сделало свое дело: плечи Хармони обмякли, а сидячая административная работа добавила жирка в талии. Его волосы покрылись сединой, вырос уже третий или четвертый подбородок, а желчный характер сделал манеры Хармони просто невыносимыми.
С первого же дня пребывания в Парке Грез Алекс с головой окунулся в новую работу, не появляясь дома неделями. Хармони тысячи раз советовал ему, иногда переходя на крик, взять отпуск и покататься на лыжах в горах или отправиться на Багамы половить акул. Что послужило причиной их ссоры, никто уже не помнил: ни Алекс, ни мистер Хармони.
Совершенно неожиданно, позвякивая и громыхая, недалеко от Алекса остановился «Левиафан IY»; нет, не сам шагающий экскаватор, а его модель размером в три четверти от настоящего агрегата. Но даже эта копия высотой в семьдесят футов выглядела очень внушительно. Из кабины экскаватора выглядывали светящиеся радостью детские лица.
Алекс хорошо рассмотрел детали самого могучего экскаватора на свете: огромный ковш, в котором поместился бы средних размеров коттедж, небольшой ядерный реактор, прозрачную трехместную кабину с душем и туалетом и даже небольшую химико-аналитическую лабораторию с компьютерным центром. Бока экскаватора, которые в жизни были, конечно же, стальными, на модели оказались совершенно прозрачными, поэтому шеф Службы Безопасности смог рассмотреть малейшие подробности, даже отдельные проводки.
— Похож на гусеничного краба, не правда ли? — заметил Гриффин, обращаясь к Хармони.
Хармони ничего не ответил. Тогда Алекс решился на новый вопрос:
— По-моему, здесь все будет в порядке. Как вы думаете?
— Да, все будет о'кей, — нехотя согласился мистер Хармони.
Через мгновение из его уст вырвался сдавленный возглас недовольства, а глаза завертелись в разные стороны, словно выискивали скрытый непорядок.
— Что-нибудь не так? — с усмешкой спросил Гриффин. — Только не затрудняйте себя неправдой. Когда вы лжете, у вас раздуваются ноздри.
Хармони завертел тяжелой головой.
— Со всей ответственностью заявляю, что все в полном порядке. Все наилучшим образом.
— Ага. Хорошо, ловлю на слове. Тогда скажите мне…
— Что?
— Если бы вы составляли список людей, с которыми решились бы на затяжной парашютный прыжок или акулью охоту, кого бы вы внесли первым?
Хармони изобразил на лице кислую улыбку.
— Это провокационный вопрос.
— Да ну?
Хармони открыл рот, но тут же его закрыл. Он вежливо улыбнулся японским бизнесменам, которые, что-то громко обсуждая, прошли мимо. Как только японцы скрылись в толпе, лицо Хармони вновь приобрело кислое выражение.
Вокруг гуляли десятки гостей. К Гриффину и Хармони приближалась арабская делегация, до этого деловито рассматривавшая модель промышленного комплекса размером в одну десятую от натуральной величины. Компьютерная голограмма комплекса, расцвеченного мириадами огней, казалась на фоне марсианского заката королевской короной, усыпанной бриллиантами.
«Откуда может исходить опасность? — размышлял Алекс. — От этой группы арабов?» Его взгляд остановился на самом высоком. Это был глава делегации, промышленник по имени Карим Фекеш. Фабрикант и агент встретились взглядами. Фекеш был довольно элегантным мужчиной шести футов роста, одетым в костюм, в котором его можно было принять за офицера Армии Спасения. Фабрикант по-кошачьи улыбнулся и слегка поклонился в знак приветствия, после чего вернулся к беседе с товарищами.