Проект "Эволюция"
Шрифт:
Селессия, всё такая же прекрасная, на каждой фотографии представала в новом наряде. Даже идущая пятый год война не мешала ей следовать моде. Удивительная женщина. Немножко легкомысленная, правда... А вот Коритар выражал саму серьёзность. Мальчик, когда-то ломавший подаренные грузовики, теперь превратился в мужчину, на каждой из фотографий представавшим либо с сигаретой, либо с сигарой в зубах. Любит он курить. Наверное, считает, что это "круто".
А вот Инилаты у Ваала была только одна фотография. Одна-единственная. Та, на которой
– Бедная девочка, - прошептал Ваал, дотронувшись пальцем до фотографии, - что они с тобой сделали?..
Но затем взгляд его скользнул ниже, на большую фотографию, где два мальчика, близнецы Каин и Авель, держат на руках третью сестру - малышку Ариадну. Мальчикам, как знал Ваал, было всего по три года, а девочка вообще появилась лишь в прошлом году. Доктор Гейб, являвшихся их создателем и отцом, говорил, что возлагает на эту троицу большие надежды.
И вновь во время завтрака тихо зашипела открывающаяся дверь, и в квартиру зашёл изрядно постаревший за последние годы Лтар Гейб.
– Доброе утро, доктор, - улыбнулся Ваал, не вставая из-за стола.
– Ваш чай и шоколад на столе.
– Благодарю, - улыбнулся в ответ тот, взяв предложенное угощение, и уселся напротив.
– Как ты себя чувствуешь?
– Прекрасно, просто прекрасно, - сказал Ваал, покручивая в руках одну из фотографий. Ту самую, на которой были запечатлены творения Гейба.
– Последняя операция прошла без осложнений. Новые лёгкие работают без нареканий.
– Хорошо, - кивнул Лтар, - я думаю, мы сократим количество медосмотров до двух в неделю.
– Доктор, вы не прекращаете меня радовать, - сказал Ваал, отложив фотографию в сторону и возвращаясь к еде.
– Не очень приятное чувство, когда тебе в лёгкие засовывают трубки. Я рад, что количество осмотров сократится.
– Лучше уж трубки, чем не дышать вообще, - пожал плечами Лтар.
– Полностью согласен, - кивнул Ваал, а спустя секунду добавил, - на счёт моей просьбы ничего не прояснилось?
Добродушная улыбка на лице доктора тут же погасла, а в глазах мелькнуло чувство вины.
– Ты же знаешь, сейчас идёт война. Мы не сможем позволить тебе увидеть остальных, пока в мире так неспокойно. Да и малышам надо немножко подрасти.
– Понимаю, - ничего не выражающим голосом сказал Ваал. Он привык к отказам. Но надежда, оказавшаяся весьма мерзкой штукой, никак не хотела уходить, - но, может, хотя бы Селессия?
– Извини, - покачал головой Лтар.
– Понимаю, - повторил Ваал.
– Как себя чувствуют малыши? Вы не...
– Да-да, - Лтар, словно стараясь загладить вину за последние минуты разговора, достал из папки, которую он держал в руках, две фотографии, и протянул их Ваалу.
На первой были два мальчика, которые уже выглядели лет на десять. Оба они были одеты в красивые костюмчики и сидели за партами, старательно записывая что-то на инфо-планшетах. Светлый - Авель, а тёмный - Каин. Оба они
А на другой красовалась малышка Ариандна. Благодаря белой коже и волосам она хоть и выглядела немножко странно, да вот улыбка до ушей и радостный блеск в глазах говорили Ваалу, что странной она себя нисколько не чувствовала.
– Я сфотографировал её в тот момент, когда подарил ей щенка, видел бы ты, как она ему радовалась...
– Вижу, - кивнул Ваал, - я вижу. Спасибо, Лтар.
18 февраля, 2395г.
– Желаю доброго утра гражданам Земли!
– раздался голос по радио. После смерти старика Гарта его заменил какой-то МИ, ему ой как не хватало франкского акцента, с которым Ваал привык встречать каждое своё утро. Но привычки приходилось менять, ведь мир вокруг никогда не стоял на месте.
Сегодня он так и не ложился спать. Как и вчера. Как и за день до того... ночами вместо сна он читал. Читал несколько сухих строк. Строк, в которых отражался весь кошмар и ужас последних дней.
"Пятого февраля во время стандартных экспериментов по определению мозговой активности прототипов номер пять, шесть и семь произошёл инцидент. Реакция пятого номера на новые типы психических раздражителей оказалась слишком высокой и привела к непредвиденным последствиям.
Из-за всплеска телекинетической активности номера пять был уничтожен прототип номер шесть, пятьдесят восемь человек лабораторного персонала, а также база номер двенадцать. Прототип номер семь получила тяжёлые повреждения и была доставлена на лунную базу.
Прототип номер пять выжил, но получил тяжёлые необратимые повреждения психики. В дальнейшем он будет подвергнут изоляции первого уровня".
– Что же вы творите, - прошептал Ваал дрожащим голосом, - что же вы с нами творите...
15 декабря, 2405г.
Радио больше не будило его по утрам.
Несколько лет назад оно сломалось, а починить его Ваал не мог. Хоть он и был сверхчеловеком, но знаний об устройстве такой простой штуки как радио у него не было, и получить их не представлялось возможным. Но иногда, когда он чувствовал себя особенно одиноко, он доставал старую, ещё с тех времён, когда он свободно ходил по миру, газету и читал её, представляя, что голос старика Гарта озвучивает каждое слово. Становилось легче.
После того случая, когда он "попросил" Гейба отдать ему донесение о том, что случилось с Каином, Авелем и Ариадной... отношение к Ваалу изменилось. Доктор стал приходить очень редко, раз в год, если повезёт. Больше его не кормили настоящей едой, заменив её на синтезированную дрянь. Ни о каких ягодах, само собой, и речи не шло. Забрали фотографии. Оставили только тренажёры и газету... Хоть что-то не даёт сойти с ума.
– Добрый вечер, номер один, - изменив старой традиции, Лтар пришёл вечером, когда Ваал разыгрывал мысленную партию в шахматы, сидя на одном из кресел в гостиной.