Проект Х

Карелин Сергей Витальевич

Слон раздумывал с минуту, после чего неохотно кивнул головой.

–  Я не слышу?
– голос Николая стал грозным.

–  Понятно, - отчетливо проговорил пахан.

–  Хорошо, - удовлетворенно кивнул Николай и щелкнул пальцами.

Слон рухнул на пол и кряхтя поднялся с него продолжая сверлить взглядом своего противника. Он хотел было еще что-то сказать, но сдержался и поплелся в один из углов барака, в котором рядом с его кроватью, располагались кровати его кодлы.

Николай же отправился к своей кровати и опустившись на нее,

сделал вид что не замечает испуганно-восхищенных взглядов обычных заключенных, закрыл глаза и расслабился. Он давно не использовал магическую силу, поэтому знал что через полчаса начнется обязательный после ее использования отходняк. Внезапно он почувствовал, как его клонит в сон.

Он на всякий случай окружил кровать защитной стеной и с блаженным вздохом вытянулся на жалобно заскрипевшим под его телом ложем. Едва голова Николая коснулась подушки, он моментально погрузился в объятия Морфея.

Разбудил его привычный крик дежурного, извещавший о начале нового дня в лагере. Пока он приводил себя в порядок, то исподтишка наблюдал за Слоном и его ребятами. В его сторону те старались не смотреть. У уголовников на лицах были свежие следы ночной схватки, и среди них Николай не обнаружил двоих. Угрызения совести Николая не мучили. Ему было не жалко это отребье, которое жило только инстинктами как животные и было готово в любой момент перегрызть друг другу глотки. Тем не менее на душе было тошно от мысли что на нем возможно теперь висят два убийства.

Однако не только уголовники старались не обращать на Николая внимание. С ним вообще никто не разговаривал. Видимо люди решили подождать какими будут последствия ночной драки. Николай словно исчез для всех.

–  Ну и черт с ними, - решил он про себя, - разберемся!

Когда их построили перед казармой, Николай ждал привычного развода на работы, но перед строем вдруг появился командир отряда. По строю прокатился удивленный вздох. Появлялся он очень редко, только в том случае если происходило что-то из ряда вон выходящее.

–  Заключенный Кольцов!
– рявкнул начальник грозным взглядом обводя вытянувшихся перед ним заключенных.

Николай вышел из строя и замер.

–  Все, конец. Слон наверняка нажаловался и теперь предстоит расплата. Ну, ничего. Погибать, как говориться так с музыкой, - подумал Николай и приготовился к худшему.

–  Идите за мной, заключенный!
– приказал командир отряда и развернувшись зашагал к штабному бараку.

Николай последовал за ним. Они дошли до барака и пройдя мимо часового, поднялись на второй этаж, где располагались кабинеты начальства.

–  К тебе гости, - предупредил командир отряда, остановившись перед дверью в свой кабинет.

–  Какие гости?
– вырвалось у Николая.

Он лихорадочно старался вспомнить, кто мог к нему приехать, но как ни старался так и не мог представить кто бы это мог быть. Жена это быть не могла, а больше друзей у него не осталось.

Они зашли

в кабинет и Николай увидел человека в форме капитана, стоявшего спиной к нему и рассматривающего портрет вождя, висевший на стене. Но вот незнакомец повернулся.

Он выглядел лет на тридцать пять. Спортивный, подтянутый. Сразу была заметна военная выправка. Резкие черты лица, плотно сжатые тонкие губы и серо-стальные глаза довершали облик гостя, который сразу произвел на Николая впечатление.

–  Я вас оставлю, товарищ капитан, - произнес командир отряда, выходя из-за стола. Когда Николай остался вместе с незнакомым капитаном вдвоем, тот сразу представился.

–  Капитан Зырянов, - представился он, - можете звать меня Константином. Садитесь, в ногах правды нет!

–  Спасибо, - пробормотал изрядно удивленный таким вежливым обращением Николай и воспользовался приглашением опустившись на стул рядом со столом командира отряда. Капитан устроился на другой стороне стола, заняв место хозяина кабинета.

–  Вам конечно интересно зачем вас вызвали? Так вот, дело которое было возбуждено против вас Николай, закрыто!

–  Что?
– Николай ожидал всего, но такое…

–  Вас оправдали товарищ Кольцов. Так что вы свободны.

–  То есть я могу покинуть лагерь?
– Николай не мог прийти в себя.

–  Можете, - кивнул капитан, - только у меня к вам будет предложение. Мы знаем что у вас осталась жена с ребенком. Мы готовы помочь вашей семье и обеспечить нормальные условия для нее. Сами понимаете как тяжело сейчас жить в нашей стране. Многие голодают. Идет война. Неужели вы не хотите своему ребенку лучшей доли? Конечно же хотите. Поэтому мы готовы взять ваших родственников на полное государственное обеспечение, но для этого вам придется поступить к нам на работу. И я думаю она вам понравиться.

–  В чем же она состоит?

–  Вы будете заниматься тем же чем до ареста.

–  Отдел вновь создан?

–  Да, но теперь у него несколько другие цели. Наша задача как вы понимаете помочь нашей армии в борьбе с фашистами. И вы будете принимать в этом деятельное участие.

Николай задумался. Все это выглядело очень соблазнительно. Капитан кончено прав. Для его жены и малышки это лучший выход. Конечно же он согласиться.

–  Я согласен - сказал он.
– Но вы сможете передать жене что я оправдан и снова работаю в Отделе? И нельзя ли мне ее увидеть?

–  Я не сомневался в вашем согласии, вы человек разумный, - кивнул капитан принимая слова бывшего заключенного как нечто само собой разумеющееся.
– Вашей жене мы естественно все объясним. К сожалению, встречу с ней придется отложить, у нас очень мало времени. Но позже вы конечно встретитесь. А сейчас у меня еще один вопрос. О Полозове Сергее Сергеевиче. Это ваш бывший начальник?

–  Да, - кивнул Николай, - прекрасный талантливый ученый. И я…

–  Не боитесь хвалить врага народа?
– ехидно прищурился капитан.