Проект Х
Шрифт:
Посреди стола за время нашего отсутствия возникла огромная черная сковорода с пожалуй десятком жареных яиц и обилием кусков свиной грудинки. Желтки по-деревенски ярко-желтого цвета, розоватый цвет копченостей, а аромат... уже не тормозя ни на чем, мы вооружившись вилками, принялись за трапезу.
– Что с машиной то делать думаешь?
– попыхивая трубкой поинтересовался Егор Михалыч, сидя на уютной такой лавочке перед домом, куда мы все переместились после завтрака, 'к солнышку', как сказал наш добрый хозяин.
– Не знаю. Тащить в город, думаю, резонов нет... доберемся до Романа, тогда уж решим вместе.
–
– в речи Егор Михалыча возникла пауза, мы не прерывали, явно что-то готовится...
– Так я бы сменялся с тобой, баш на баш. Твоя побитая тарантайка, на ...
– опять пауза, сизые колечки дыма медленно поднимаются в ярко, по-весеннему голубое небо, - ты, Слава, я заприметил, на винтовку у камина поглядывал?
– Есть такое дело, интересный агрегат...
– Ну, ее тебе не предлагаю, а вот другое чего - легко, есть у меня несколько толковых стволов, пристрелянные, почитай новые, все в сохранности, патронов тож подкину штук полста, как вариант?
– Да какой вам смысл рабочий агрегат на развалину менять, я вам честно скажу, там в движке каша, думаю, шансов восстановить ноль целых ноль десятых?
– Верно, так ведь есть у меня движок старенький, но еще побегать может, а вот ходовой - нема. Вот и думаю, получиться собрать тарантас в итоге или нет? Ежели с головой подойти и с руками?
– Тогда конечно, ходовая вроде не сильно пострадала. Я не против. Оружие люблю, так что не откажусь, что за агрегаты?
– Докурим и пойдем в избу, сам увидишь.
Мы стояли, переминаясь ноги на ногу не в силах сдержать интерес и ожидании Егора Михалыча с оружием. Он оставил нас в горнице, а сам ушел в соседнюю комнату, где мы ни разу не были и даже не заглядывали туда.
Слышался глухой стук и лязг, и спустя несколько минут напряженного топотания на месте, дверь, еле слышно скрипнув, отворилась, и на пороге возник наш добрый хозяин с двумя длинными свертками в руках. Без лишних слов, прошагав к столу, аккуратно выложил на него оба замотанных в промасленную ветошь агрегата.
– Смотрите.
– Без спешки развернув оружие, он отошел на пару шагов, как бы освобождая пространство, и мы, уже не в силах сдержаться, шумной гурьбой рванули к стволам. Для меня все это время оставалось загадкой, что же за оружие предложит Егор Михайлович. Первого же взгляда хватило, чтобы определить - мне на выбор предложили знаменитый карабин Симонова и уж совсем легендарную винтовку Мосина.
Взглядом попросив разрешения, взял в руки СКС, подержал, приложился, снял с предохранителя, оттянул затвор, осмотрел казенник, полное впечатление, что оружие вообще не использовалось. Ни царапин, ни износа, ни потертостей... ну понятно, с хранения себе наш хозяин притырил. Уважаю, сам бы не отказался так же прибарахлиться... так ведь и можно теперь, правда, не думал никогда, что свою ласточку на винтарь сменять придется, но се ля ви...
Отложив пока первый образец в сторону, не спеша принялся рассматривать и щупать словно девицу-красавицу мосинку. Больше всего поразило то, что хозяин, не поскупившись, предложил снайперский вариант. На казеннике заметил клеймо - СН, то есть снайперская, значит, не новодел, собранный русскими умельцами, а настоящий оригинальный ствол. Короткого взгляда в его сторону оказалось достаточно, чтобы
– Винтовка хоть и с трубой, зато не новье, настрел приличный, хотя точность - на уровне и еще долго при хорошем уходе и качественных патронах тебе прослужит. А СКС - почитай новый, хоть и пятидесятых годов выпуска. Потому и предлагаю на равных.
Я не великий спец по нарезному оружию, просто по должности рановато - стажа не хватает, и потому интерес более теоретический, но ума хватает понять, что такая винтовка куда ценнее карабина. А главное - просто не хочется ее выпускать из рук. По взглядам друзей понял - они разделились в позициях. Бобр, как более впечатлительный и романтичный - на моей стороне, а вот Пашка - явно предпочитает скорострельность и компактность СКС-а.
– Егор Михалыч, - вдруг осипшим от внезапно накатившего волнения голосом спрашиваю хозяина, - можно опробовать?
– а у самого в голове 'а вдруг скажет - передумал, не хочу меняться...' и отчего-то холодный пот по спине...
– Отчего же нет? Конечно, надо пострелять, я смотрю, мосинка тебе приглянулась?
– Спокойно глядя на меня и пряча легкую улыбку в бороду откликнулся Михалыч.
Высыпав на двор следом за размеренно шагающим хозяином усадьбы, обнаружили, что на дворе ясный, по-летнему теплый день. Благодать и лепота. Тишина, ветерок легкий, ароматы трав, хвои и свежей смолы. Михалыч указал рукой на стоящий примерно в сотне метров от нас пень, стоящий на берегу отражающей прозрачное голубое небо маленькой лесной речки.
Подумав, решил стрелять с колена, чуть дрожащими руками снял винтовку с предохранителя, откинул мягко ушедший назад затвор и вложил золотисто-посверкивающий патрон. Короткое движение вперед, отчего-то знакомое, хотя, с мосинкой раньше дело иметь не приходилось, наверно генетическая память сработала, хммм... на прикладе сделан специальный вырез под щеку, на цевье ложи и шейке приклада насечка дающая дополнительное удобство при удержании оружия в руках, красота...
Стоило только мне изготовиться и поймать в прицел намеченную цель, как все волнение пропало начисто. Никаких поправок вносить смысла не было, поэтому поймав пень точно в центр прицела, мягко выбрал спуск. Винтовка мягко ткнулась в плечо, почти дружески и ничуть не агрессивно. Но самое главное, в последний миг я успел заметить, как от пенька полетели щепки. Восторгу моему не было предела. Бобр, который уже успел вооружиться камерой и снимал все происходящее с азартом маньяка, завопил во все горло, - 'Попал! Прямо в середину! Славян, ты молодчина!'. Реакция Пашки свелась к тому, что он молча сунул мне в руку новый патрон, мол, одно попадание - случайность, а несколько подряд - статистика. В этом весь он, зануда и прагматик, но я все равно его люблю, да, черт возьми, я всех люблю, до чего же здорово!
Откинул затвор, гильзя вылетела, и на ее место лег новый боеприпас. Выстрел. Попал! Еще один, снова летят щепки, так скоро от пенька ничего и не останется. Я с головой погрузился в процесс, сколько там говорят, у мосинки скорострельность в минуту? Пятый выстрел я промазал, слишком увлекся, уверовав в свою непогрешимость, всемогущество винтовки и просто поспешил нажать на спуск. Зато два следующих 'гостинца' почти добили цель, превратив ее в крошево. Я протянул руку за новым патроном, но в ответ ощутил короткое похлопывание по плечу со словами: