Проект «Сфинкс»
Шрифт:
Солдаты встали по сторонам возле входа, а комендант подошел к ученым.
Сейчас, в шубах, они напоминали двух котов, замерших перед хозяином: сытых, вымытых, причесанных и поглядывающих умными глазами.
— Следуйте за нами, господа, — без прелюдий произнес Штольц и, заметив, что профессор хочет задать вопрос, добавил: — Узнаете все на месте — это нужно видеть своими глазами. Надеюсь, вам удастся прояснить сложившуюся ситуацию.
Ученые молча направились к выходу из лаборатории.
Дверь медленно закрылась за их спинами.
* * *
Грузовая
Профессор Майер не любил замкнутых пространств, вызывающих у него приступы клаустрофобии, и с облегчением выдохнул, когда клеть коснулась пружинных амортизаторов и, покачавшись, остановилась.
Один из сопровождавших эсэсовцев открыл засов и, распахнув двухстворчатые дверцы, выпустил остальных людей из клети.
Они прошли в просторное помещение с высоким сводом, похожее на ремонтный узел железнодорожной станции, в котором находились несколько вагонеток, два электровоза, лебедки, дрезина и козловой подъемный кран. Здесь же располагался и пост охраны в составе восьми солдат и офицера, укрывшихся за грудой сложенных друг на друга камней. Из одной бойницы этого оборонительного сооружения выглядывал ствол крупнокалиберного станкового пулемета.
Заметив коменданта, молодцеватый унтер-штурмфюрер [4] спешно подбежал к нему. Звонко щелкнув каблуками, он вскинул вверх правую руку, поприветствовав Штольца на древнеримский манер. «Хайль Гитлер!» здесь почти никогда произносили, разве что в тех случаях, когда на базу прибывал кто-нибудь из бонз Третьего рейха, а после смерти самого фюрера подобное приветствие вообще стало архаизмом.
— Зиг хайль! — звонко выкрикнул унтер-штурмфюрер и отчеканил доклад: — Господин штандартенфюрер, электрики прибыли и уже приступили к работе!
4
Унтер-штурмфюрер — лейтенант войск СС в фашистской Германии.
Комендант поморщился, небрежно махнув рукой, и хмуро приказал:
— Готовьте дрезину.
— Яволь! — Офицер козырнул и побежал исполнять приказ, позвав на помощь одного из своих солдат.
Через минуту дизельный двигатель зафыркал и протяжно загудел. Дрезина, груженная людьми, плавно тронулась с места и въехала в основной тоннель, раздвигая мглу лучом прожектора.
Тоннель встретил их затхлым воздухом и гулкой пустотой. Через сто метров дрезина свернула в тупиковый отвод, осветив перепугано-возмущенные лица прижавшихся к стене электромонтеров, и остановилась неподалеку от массивной металлической решетки.
Один из эсэсовцев соскочил с дрезины и откинул
Едва ступив на бетонный пол, они почувствовали едкую смесь запахов: переработанного дизтоплива, паленой резины и чего-то еще. Под ногами попадались стреляные гильзы. Доктор Фогель с недвусмысленным вопросом на лице посмотрел на профессора, но тот лишь растерянно поднял брови и пожал плечами.
Что-то нагнетало уныние и тревогу в этом месте, будто они стояли на краю свежевырытой могилы. И эта мрачная интуиция их не обманула.
Рядом с решеткой лежали два неподвижных тела в камуфляжной униформе, прикрытые брезентом. Перепачканная кровью прорезиненная ткань уже успела стать коричневой. От трупов исходил приторно-сладкий запах крови и тошнотворная вонь — как на скотобойне возле свежевыпотрошенных животных.
Фогель отвернулся, сглотнув кислый комок отвращения, а профессор Майер с приоткрытым ртом попятился назад — один из эсэсовцев тут же взял его под руку и вернул на место.
Комендант, бросив беглый взгляд на мертвые тела, прошел вперед и остановился возле часового, о чем-то его спросив. Заметив замешкавшихся у решетки ученых, Штольц жестом пригласил их войти внутрь бункера, приказав охране остаться у входа.
— Не бойтесь, профессор, — сказал комендант, когда Майер проходил мимо него. — Мертвецы не кусаются и не причиняют никому вреда… Как, впрочем, и пользы… Прошу, господа, прошу…
Если б тогда он мог знать, что подобное легкомысленное убеждение по поводу мертвецов окажется ошибочным, то никогда не произнес бы этих слов.
* * *
Бункер встретил людей сонной тишиной.
Аварийное освещение слабо рассеивало полумрак.
Стены и пол, укрепленные изнутри стальными листами, отражали и усиливали все звуки, искажая их почти до неузнаваемости.
«Почему так тихо?» — одновременно подумали ученые и переглянулись.
Никто не произнес ни слова. Шаги звучали, как удары колокола. В воздухе стоял кислый запах пороховых газов, горелой электропроводки и чего-то еще не менее отвратительного. Бункер был просторный, но создавалось впечатление, что они попали в тесный могильный склеп.
Профессор вступил во что-то мерзкое и вязкое.
— Что за… — пробормотал он, пытаясь рассмотреть прилипшее к сапогу вещество.
Комендант достал из кармана фонарик — луч света скользнул по полу и остановился на саркофаге.
По вяло поблескивавшей поверхности стекла стекали тонкие ручейки талой воды.
Такая мелочь.
Такого огромного значения.
Присмотревшись, Майер содрогнулся — заметил выбоины от пуль, и его накрыла волна негодования.
— Да что здесь происходит?! — голос профессора едва не сорвался на крик. — Зачем вы размораживаете лед?! Кто стрелял по саркофагу? Вы что тут, все с ума сошли?!