Проект "Вайнах"
Шрифт:
Резидент, носивший не совсем благозвучный для мужчины псевдоним Зухра, находился в Иране уже пятый год. Получив от предшественника по наследству разветвленную агентурную сеть, он добросовестно ее использовал в сборе информации для аналитического отдела СВР, и только дважды за все время задействовал агентов влияния для продвижения стратегических интересов России.
Шифрограмма под грифом "Сирена" на мгновение повергла резидента в шок, в голову полезли самые невероятные предположения. Запершись в своем кабинете, разведчик открыл бутылку "Боржоми", налил полный стакан пузырящейся жидкости, одним глотком жадно осушил его. После чего,
"Зухре.
…числа в порт Бендере-Экзели прибывает рыболовецкий сейнер СКС-1717 с грузом свинца. Необходимо проследить за выгрузкой судна, особо обратить внимание на джип "Хаммер", находящийся в трюме СКС, также надлежит при помощи счетчика Гейгера замерить радиоактивный фон возле машины и самого судна. Обратить внимание на охрану порта (усилены ли меры безопасности?).
Падишах".
После подписи не было приписки "Срочно выполнить и доложить", это подразумевал сам сигнал "Сирена".
— Вот тебе, бабушка, и Юрьев день, — шепотом произнес резидент, он неожиданно почувствовал, как у него снова пересохло во рту от перевозбуждения, и потянулся за минеральной водой.
Несложно было, связав воедино "свинец", "счетчик Гейгера" и "усиление мер безопасности", сообразить — назревает новый атомный скандал.
"По всей видимости, — размышлял разведчик, наблюдая, как яркими язычками пламени вспыхнул листок с шифрограммой, — кому-то удалось похитить и контрабандой вывезти из России радиоактивные материалы. "Усиление мер безопасности" означает, что эта акция проводится с ведома (или по заказу) иранского правительства. И, скорее всего, человек, пытающийся приблизиться к сейнеру и сделать замер радиоактивного фона, тут же будет арестован. Для иранца это означает обвинение в измене Родине и соответственно казнь после суда. Поэтому необходимо использовать наших, посольских".
Резидент пришел к единственному правильному выводу. В отличие от местных, арестованный дипломат максимум что может получить — это выдворение из страны. Если же удастся выполнить порученное Центром задание, высылка будет считаться равносильной победе.
Сидя за столом перед пепельницей, заполненной черными лоскутами сгоревшей бумаги, резидент прикидывал свои силы и возможности. В подчинении находилось пять человек, двое из обслуживающего персонала посольства, остальные сотрудники аппарата посла. Оборудование для радиоактивной разведки имелось в полном комплекте, от дистанционных анализаторов фона до сверхскоростного передатчика полученной информации.
Опытный разведчик Зухра обдумывал легенду для проникновения в порт.
"Только одному здесь не справиться, нужна парочка", — решил резидент, снимая трубку телефонного аппарата.
Бывший рядовой турецкой армии рейнджер Муса Терачи заступил на пост с двумя чеченскими боевиками. Они должны были охранять дорогу, прорубленную в горе и ведущую к лаборатории, куда доставят ядерную боеголовку. При одной только мысли о соседстве с оружием фантастической разрушительной силы Муса чувствовал, как по спине пробегали колючие мурашки.
Перед вылетом в Азербайджан майор Хашаба собрал всех бойцов отряда "бессмертных" и сообщил о предстоящей задаче. Теперь чеченцев рассматривали уже не как союзников, а как врагов, которых необходимо уничтожить и захватить похищенную боеголовку. Но не ранее того, как ученые раскодируют шифр активизации
Терачи скосил взгляд туда, где находился вход в лабораторию, надежно защищенный стальной двустворчатой дверью-заслонкой. Возле нее расположился еще один пост. Вчера Муса там дежурил, и ему даже удалось увидеть огромный стальной остроконечный конус, выкрашенный в ядовито-зеленый цвет. Боеголовка лежала на металлической платформе в центре просторного помещения, облицованного квадратами белого кафеля. От боеголовки к расставленным вдоль стен компьютерам тянулись толстые бронированные кабели. Десятки мониторов высвечивали бесконечные столбцы цифр, между компьютерами передвигались трое мужчин в белых халатах, с блокнотами в руках, периодически делая пометки и что-то бормоча себе под нос.
Все это походило на палату современной клиники, если бы не осознание того, какого "больного" лечат "доктора"…
Снова по спине пробежали мурашки, Муса Терачи зажмурился. Его сознание постепенно привыкало к тому, что скоро придется соприкоснуться с огненной дубиной шайтана. После этого возрождение империи Османов вполне может стать реальностью. Улыбнувшись своим мыслям, турок расправил плечи и попытался размяться, но в узком пространстве караульной кабины это было сделать трудно. Бетонный стакан полусферой, наполовину "утопленный" в гору, пялился на охраняемую дорогу двумя узкими бойницами, прикрытыми пулестойкими стеклами. Тут же размещался пульт управления огнем крупнокалиберных пулеметов и инфракрасными прожекторами.
В задней части караулки был установлен топчан, на нем двое бородатых чеченцев азартно играли в нарды.
"Бродячие псы, — с отвращением подумал о них турок. — Воюют ради того, чтобы воевать, ни великой идеи, ни планов на будущее. Живут, пока их не убили. Да таких и убивать не жалко, дышать после этого будет легче".
Муса втянул ноздрями спертый воздух караулки, густо пропитанный потом и жиром давно не мытых тел. Правая рука скользнула к поясу, пальцы мертвой хваткой сжали рифленую рукоятку армейского ножа Ал Мара: холодное оружие, выпущенное для американских "зеленых беретов", участвующих в операциях "Буря в пустыне". Перед отъездом из Турции такими ножами вооружили весь отряд "бессмертных".
— Разрешите, товарищ генерал, — в Кабинет к первому заместителю СВР вошел офицер связи, моложавый майор с кожаной папкой в левой руке, плотно прижатой к бедру. Приблизившись к столу, доложил: — Сообщение от Зухры.
— Спасибо, вы свободны, майор, — принимая папку, не по-военному произнес генерал-лейтенант Прокопенко.
Майор круто развернулся через левое плечо и поспешно покинул кабинет.
Отодвинув на край письменного стола бумаги с текущими делами, Артур Васильевич поправил на переносице дужку очков и раскрыл папку, в которой находился один-единственный листок с машинописным текстом.
"Падишаху.
Силами внутренней агентуры (завербованные сотрудники посольства) произвели проверку порта Бендере-Экзели после прибытия сейнера 1717. Судно действительно доставило в Иран десять тонн свинца в пятидесятикилограммовых болванках. Автомобиля "Хаммер" на сейнере не оказалось, радиационный фон на пирсе разгрузки возле судна соответствует природному.
Меры безопасности в порту не претерпели никаких изменений.
Зухра".
— Вот так дела, — задумчиво произнес генерал Прокопенко.