Профайлер
Шрифт:
– Точно, – без тени смущения подтвердил Ма Кай. – Их кровь идеальна.
Фан Му поглядел ему прямо в глаза. Он представлял себе, как Сю Чжи в ужасе извивалась, привязанная к постели. Что этот человек чувствовал, когда связывал ее? Радость? Возбуждение? Или удовлетворение?
Заметив выражение его лица, Ма Кай поспешно добавил:
– Вы думаете, я думал только о себе? Но ведь так я продержался бы куда дольше! – Он снова уронил голову. – И навредил бы меньшему количеству людей.
– Вы больше никому не навредите!
Стоило этим словам
Он сунул ее в рюкзак, в последний раз посмотрел на Ма Кая, подошел к двери и нажал на красную кнопку. Ответа не было.
Все время, пока Фан Му разговаривал с Ма Каем, Тай Вей находился в контрольной комнате, откуда наблюдал за происходящим с экрана. Рядом с ним стоял тюремный охранник с дубинкой. Хотя он тоже смотрел на экран, мысли его стремились в дежурку на другом конце холла, откуда доносились возгласы его коллег – то восторженные, то возмущенные.
По телевизору транслировали отборочный матч Кубка мира: Франция против Южной Кореи. Счет был 2:2. Зидан получил травму и выбыл из игры.
Внезапно у Тай Вея зазвонил мобильный телефон. Он взял трубку.
– Алло, офицер Тай? – спросил голос на другом конце. – Это Маленький Чен из участка Хоньюаня.
Тай Вей уже собрался спросить, кто такой Маленький Чен, но тут раздался сигнал, что звонят по другой линии.
– Офицер Тай? Это Сю Лянсен.
Тай Вей совсем запутался. Кто такой, черт побери, Сю Лянсен?
– Спасибо, спасибо вам, – тараторил Сю Лянсен между всхлипами. – Вы спасли мою дочь, спасли всю нашу семью! Спасибо вам, офицер Тай!
Теперь Тай Вей вспомнил. Сю Лянсен – отец Сю Чжи, девочки, которую они отыскали.
Следующие десять минут Тай Вей потратил на то, чтобы постараться убедить Сю Лянсена не приезжать немедленно в городской департамент и не вручать ему наградную шелковую ленту. А поскольку в изоляторе мобильный телефон принимал плохо, ему пришлось выйти в холл, чтобы скорее покончить с разговором.
– Что-то с чем-то, – бормотал Тай Вей себе под нос, быстро возвращаясь из холла обратно. У дверей дежурки он заметил охранника с дубинкой – тот с приоткрытым ртом уставился в телевизор, где Пак Чжи-Сун только что элегантно обошел Кристофа Дюгарри.
Тай Вей покачал головой и зашел в контрольную. Кинул взгляд на экран. И заорал:
– Сюда, скорей! Открывайте двери!
Фан Му задержал дыхание и нажал на кнопку второй раз. Опять ничего.
Лоб его быстро покрывался потом.
Что делать, развернуться? У него за спиной – самый опасный сукин сын, какого ему доводилось встречать.
Тем не менее Фан Му развернулся к преступнику лицом. Нельзя показывать ему свой страх,
– Охранник отошел в туалет, – сказал студент, притворяясь спокойным, и сел обратно на стул. Он еще постарался придать взгляду холодность, оглядывая Ма Кая.
Но то, что он увидел, его потрясло.
Доверчивость и искренность, светившиеся в глазах Ма Кая буквально минуту назад, теперь исчезли, сменившись острой ненавистью.
Вы больше никому не навредите – так он сказал обвиняемому?
«Идиот! Зачем надо было его дразнить»?
Следовало как-то отвлечь его внимание.
– Повреждения у вас на голове – откуда они? – спросил он, вытаскивая из пачки сигарету и держа ее уголком рта. Пришлось несколько раз щелкнуть зажигалкой, прежде чем удалось наконец прикурить.
Ма Кай не издал ни звука. Он продолжал неотрывно смотреть на Фан Му.
И тут студент вспомнил. Первая ночь Ма Кая в камере – он напал на другого заключенного. Наверняка синяков ему наставили охрана и сокамерники.
– Вы на кого-то напали?
Хотя Ма Кай не ответил, его дыхание стало тяжелым.
Заметив эту перемену, Фан Му занервничал еще сильнее. Однако продолжал говорить.
– Что произошло? Вы пили его кровь? Мне казалось, вы упоминали, что мужская кровь слишком густая и плохо усваивается.
«Черт! Ну вот зачем я опять…»
Рот Ма Кая исказился в кривой усмешке.
– За неимением лучшей сгодится. Твоя, например.
В его глазах мелькнуло голодное выражение – как у летучей мыши, ищущей добычу.
У Фан Му закружилась голова. Он сухо рассмеялся:
– Думаете, я ничего не принес с собой для защиты?
– О? – Ма Кай уже начал вставать, но тут заколебался. Мгновение спустя он расслабился снова. – Невозможно. Тебе ни за что не позволили бы находиться тут с оружием.
– Думаете, нет? – парировал Фан Му. Несмотря на принужденную улыбку, внутри у него все тряслось.
Внезапно Ма Кай вскочил на ноги, кинулся к нему и потянулся своими тощими руками к его шее.
Нервы Фан Му, и без того натянутые до предела, не выдержали. С криком он вскочил со стула и перебежал на другую сторону стола, напротив Ма Кая.
Вдвоем они начали бегать по кругу, словно играя в догонялки. Глаза Ма Кая увеличились и налились кровью, он тяжело дышал, будто в предвкушении. Несколько раз пытался запрыгнуть на стол, но Фан Му мешал ему, размахивая своей сумкой с книгами, отчего ее содержимое по частям вылетало и сыпалось на пол.
Он пытался кричать, звать на помощь, но слова застревали у него в горле.
Наконец Ма Кай утратил терпение и все-таки заскочил на стол. Фан Му в отчаянии размахнулся сумкой, но поскольку практически все книги из нее уже выпали, удар оказался не тяжелей перышка и не произвел никакого эффекта. Ма Кай потянулся к нему. Фан Му отшатнулся, наступил на шариковую ручку, рассыпавшуюся вместе с остальными вещами, и рухнул на пол лицом вниз.