Профайлер
Шрифт:
– Тебе могло показаться, что с Ма Каем ты одержал грандиозную победу, но я-то вижу, что это чистое везение!
Фан Му поднял глаза.
– Хочешь сказать, ты не согласен? – гневно спросил профессор Цяо. – Тогда так. Во-первых, Ма Кай – один из самых показательных примеров дезорганизованного убийцы, каких я только видел, и я сильно удивлюсь, если его случай не станет хрестоматийным. Во-вторых, с помощью какого метода ты пришел к выводу, что Тон Юй похитили? Или тебе подсказала интуиция? Тебе просто повезло случайно наткнуться на нее, но ты должен понимать,
Холодный пот выступил у Фан Му на лбу, пока подробности дела Ма Кая проносились у него в голове.
«Профессор прав. Мне просто повезло. А еще я был слишком самонадеян. Окажись любая моя догадка ошибочной, и все кончилось бы гораздо хуже».
Устав говорить, профессор Цяо взял со стола чашку с чаем и сделал глоток. Чай давным-давно остыл. Подняв голову и увидев студента, так и застывшего в одной позе, с каплями пота, текущими по лицу, профессор немного смягчился и заговорил уже более мирным тоном:
– Твоя тяга к эмпирическому опыту весьма похвальна. Но ты, дорогой мой, слишком нетерпелив. Если действительно хочешь сотрудничать с полицией и раскрывать преступления, тебе придется учиться еще лет двадцать, а то и больше.
Фан Му заставил себя кивнуть.
Тут в дверь заглянула госпожа Цяо:
– Я приготовила вонтоны [10] . Фан Му, ты ведь останешься на ужин?
Фан Му попытался отказаться, но профессор Цяо прищурился на него:
– Что такое? Не терпишь критики?
10
Вонтоны – подвид китайских пельменей с тонкой оболочкой теста и формой, напоминающей узелок.
Потом он встал и, подтолкнув гостя в спину, пошел с ним в столовую.
Позже, когда Фан Му во второй раз собрался уходить, профессор Цяо сунул ему в руку пачку дорогих сигарет, «Гибискус Кинг». Потом вышел на балкон и посмотрел, как силуэт юноши растворяется в ночи.
«Хороший парень».
Хотя он и раскритиковал его работу, надо было признать, что в душе был искренне восхищен.
Однако надеялся, что больше эта ошибка не повторится.
Добравшись до кампуса, Фан Му понял, что совсем не хочет домой. Все эти любопытные глаза, провожающие его, – при одной мысли о них он ощущал неловкость. Недолго поколебавшись, пошел по длинной дороге, мимо легкоатлетического стадиона.
Весь день палило солнце, и трибуны вокруг стадиона были еще теплыми. Фан Му присел на разогретую скамью. В темноте он видел парочки и группы, бродящие по беговой дорожке. Поблизости раздался смех, и юноша, не удержавшись, улыбнулся.
Внезапно ему захотелось курить. Вытащив из кармана
Уже долгое время Фан Му жил, не задумываясь о будущем. Как будто стремился к какой-то цели, но сказать, в чем она заключается, не мог, и оттого ощущал пустоту внутри. Бесконечные сомнения. Поспешные выводы. Места преступлений, залитые кровью. Жуткие фотографии на компьютере. И непрекращающиеся ночные кошмары. Все это, словно мрачная тень, преследовало его последние два года. И вот теперь он понял, что измотан до предела.
«Так чего же я хочу?»
Он поглядел на звезды, мерцающие в небе. Казалось, что кто-то оттуда подмигивает ему.
«Вы все, там, наверху… что мне делать?»
Фан Му успел в общежитие к комендантскому часу. Как только он вошел в комнату, Ду Ю сообщил, что весь вечер ему названивает мать.
Фан Му набрал родительский номер. Она взяла трубку с первого гудка – судя по всему, так и сидела у телефона.
– Почему ты возвращаешься так поздно?
– Просто гулял. – Фан Му не хотелось посвящать ее в подробности. – Что-то случилось?
– Нет-нет, ничего. Просто в последний раз, когда ты был дома, мы заметили, что ты очень худой. Мы с папой волнуемся. Он хотел с тобой об этом поговорить, но ты так быстро уехал!
– Мам, со мной все в порядке. Не беспокойтесь за меня. Как у вас дела?
– Отлично. – Она сделала паузу. – Му, малыш, ты не мог бы подробнее рассказать, чем занимался в последнее время?
– Да ничем особенным. Ходил на занятия, читал…
– И помогал полиции ловить преступников?
– Нет! – Лгать матери было тяжелее всего. Фан Му чувствовал, как изменился при этих словах его голос.
Мать секунду помолчала, потом вздохнула.
– Фан Му, я уже немолода. Ты же знаешь, как я волнуюсь, когда думаю, чем ты занимаешься вдалеке от нас, с какими людьми общаешься… Прошу, не заставляй меня тревожиться.
Он ничего не ответил.
– В последние дни мне все время снится один и тот же кошмар. Тот мальчик, Ву Хан, убивает тебя. И я в ужасе просыпаюсь. Отец спрашивал, что со мной творится, но я не стала ему говорить.
– Мам, тебе больше не надо об этом думать. Все давно в прошлом.
– Я знаю. Но ничего не могу поделать. – Ему показалось, что она с трудом сдерживает слезы. – Му, малыш, пообещай мне, что больше не станешь ввязываться ни во что опасное и заживешь самой обычной жизнью, как все нормальные люди. Хорошо?
– Хорошо.
– Обещаешь?
– Обещаю.
Повесив трубку, Фан Му еще немного посидел, глядя в пространство. Потом взял полотенце и пошел умываться. Он был без футболки, поэтому в зеркале над раковиной отразился его худой торс. Кожа выглядела бледной, а грудь – впалой.
Юноша пододвинулся к зеркалу ближе и вгляделся в отражение: коротко стриженные растрепанные волосы, высокий лоб, бледные запавшие щеки, глаза с красными прожилками, черная щетина на подбородке, нахмуренные брови, морщины, тянущиеся от глаз к вискам.