Профессионал
Шрифт:
По ночам он был идеален. Но днём, если оказывался поблизости, то был молчалив и замкнут. Что раздражало по многим причинам. Севастьян добивался от меня большей беспомощности во время секса, полной капитуляции, от чего на следующий день я чувствовала себя ранимой - лучшее время для того, чтобы вести себя как засранец.
Всё равно, что ловить мяч собственной физиономией.
Он вновь забарабанил пальцами. Это "бум-бум-бум" действовало мне на нервы. В клубе мы подходили друг к другу идеально. Сейчас
Расскажи, о чём ты думаешь, - сказал он.
О, ну надо же.
Хоть намекни, куда мы едем?
– спросила я, уклоняясь от ответа, чтобы он сам прочувствовал, каково мне.
Это будет сюрприз.
Ещё один секс-клуб? Я как-то не в настроении, Севастьян. Но приходилось признать, что он слегка подогрел моё любопытство.
Для человека, ненавидящего сюрпризы, ты любишь их преподносить.
Ты бы предпочла остаться? Уже поздновато.
Я находилась в таком смятении чувств, что готова была отказаться от поездки, если бы не две вещи: мне отчаянно хотелось выбраться из дома. И перед этим он повёл себя со мной совсем иначе.
Вернувшись домой с переговоров, он заключил меня в объятья и держал так, словно я была его единственной надеждой на спасение. Словно он пересёк финишную черту, чтобы до меня добраться.
И это сбивало с толку!
Он тяжело вздохнул.
Иногда ты для меня одна сплошная загадка.
Если он не перестанет барабанить пальцами, я сломаю их, как сухой хворост.
Ты начал этот разговор. Кроме того, я тебе всегда обо всём рассказываю.
Не сегодня.
Возможно, - признала я.
Я просил, чтобы ты говорила мне о своих потребностях. Ты согласилась.
С чего же начать?
Ты правда этого хочешь?
Да.
Ну, поехали...
Когда ты сбежал наутро после клуба, я надеялась, что ты оставишь записку или смс. Чтобы убедить меня.
В чём? Не может быть никаких сомнений в том, что я чувствовал после той ночи.
Было бы неплохо получить доказательства.
Бум-бум-бум.
Хорошо. И...?
Я хочу знать, где ты каждый день пропадаешь?
Решаю деловые вопросы, насколько здесь это возможно.
Дела синдиката с тем Максимом?
– Когда он кивнул, я сказала, - Я знаю, что он держит тебя в курсе того, что происходит в Берёзке, и что с ним ты разговариваешь так же много, как я с Джесс. Кто он тебе?
Не более чем временный союзник. Он помогает мне разбираться с возникшими препятствиями в работе.
Мне снова показалось, что Севастьян меня оберегает. Ложь во спасение?
Что ещё тебя беспокоит.
– Бум-бум.
Я больше не могу находиться взаперти и в одиночестве в этом доме.
В том числе и поэтому я сегодня пригласил тебя в эту поездку.
Я посмотрела на него.
Сколько ещё мы
В Россию мы вернёмся в начале следующей недели. Там всё будет по-другому, Натали.
Мне всё больше казалось, что я уже этого достаточно наслушалась.
Как именно?
Ты найдёшь новых друзей. Твои дни вновь наполнятся событиями, когда я буду уверен в твоей безопасности. А сейчас мне нужно твоё терпение.
Я внутренне зарычала. Впрочем, думаю, пару дней я смогу продержаться...
Когда лимузин снизил скорость, я спросила:
Мы на месте?
– мой голос звучал по-дурацки нетерпеливо; любопытной Варваре нос оторвали.
Из кармана пиджака Севастьян вынул шёлковую ленту.
Как я сказал, это сюрприз.
Прекрасно.
– Я позволила завязать себе глаза. Потом он помог мне выбраться в шумную ночь из припаркованного лимузина.
Он вёл меня по бетонным ступенькам, и я спросила:
О, на этот раз мы будем над землёй?
– Подколола.
Я бы не стал к этому привыкать, - подколол он в ответ.
Мы переступили порог какого-то тёплого помещения. Если не считать эха моих каблуков, внутри было тихо.
Когда он снял повязку, я поморгала, привыкая к свету.
И вдруг всё поняла, и завертелась на месте.
Мы были в музее "Орсе"! Я читала о нём в путеводителе, видела иллюстрации. Это была отремонтированная железнодорожная станция, где можно было увидеть работы знаменитых французских импрессионистов и других художников того времени.
Моя самая любимая "Звёздная ночь над Роной" Ван Гога находилась... здесь. От осознания того, что я увижу её воочию, у меня закружилась голова.
Я посмотрела по сторонам, никого не обнаружив. Освещение было приглушенным.
Это только для нас? Моё недавнее раздражение превратилось в едва слышный шёпот, и мне стало стыдно за желание сломать ему пальцы.
Подходит под "о-фи-геть"?
– сухо просил Севастьян.
Я не сдержала смех.
Ещё как! Ты превзошёл сам себя, Сибиряк! Как ты умудрился провести нас сюда после закрытия?
Попросил об услуге. Этот музей меньше и обладает большей индивидуальностью, нежели Лувр, он куда лучше подходит для экскурсии на одну ночь. Пойдём.
Первой скульптурой оказалась прекрасная Сафо с лирой в руках и с задумчивым выражением на лице.
Свои поэмы она сочиняла с расчётом на аккомпанемент лиры, - сказала я.
– Можно сказать, она была первой поэтессой, сочинявшей тексты для песен.
Самоучка, казалось, был впечатлён.
Ты разбираешься в древнегреческой поэзии?