Профессионал
Шрифт:
Даже в пределах одной мусульманской страны существует множество различных подходов к тхаару, поскольку требования Корана отражают, в несколько измененном виде, нормы доисламских племен. Если старейшины племени расходятся в толковании высказывания пророка, единое решение принимается большинством голосов. С годами разногласия насчет того, насколько суровыми должны быть предусмотренные Кораном наказания, в разных странах становились все более значительными. Сунниты, шииты, а в Омане еще и мусульмане-ибадиты также по-разному понимают каноны из-за существенных расхождений между этими течениями ислама.
Судан – мусульманская страна, однако тхаар там практически
В июле 1990 года государственный служащий, в прошлом член НФОО, давно получивший прощение, ехал по Салале в свой оборудованный кондиционером офис на своем оборудованном кондиционером «мерседесе». Он остановился на переходе, пропуская пешехода. В течение последних двенадцати лет водитель и пешеход часто встречались в этом месте. В то утро в голове у водителя вдруг что-то перемкнуло, и он своей машиной впечатал пешехода в стену, причинив ему серьезные травмы. Чиновник отправился за решетку, поскольку сразу же сознался в том, что намеревался убить пешехода, который в далеком 1973 году убил его брата.
В 1976 году один дхофарский лейтенант признался Тони Джипсу, офицеру британского спецназа SAS, что согласно тхаару его должны убить за случайную гибель сержант-майора, служившего под его началом два года назад. Лейтенант частенько встречал того человека, к которому обратились родственники сержант-майора с просьбой совершить акт возмездия. Этот человек неизменно вел себя дружелюбно, они с лейтенантом пожимали друг другу руку, но оба знали: настанет срок, и один постарается прикончить другого. На самом деле лейтенант не убивал того сержант-майора, да никто и не подозревал его, однако истинный убийца сбежал в Йемен, а лейтенант, в ту судьбоносную ночь дежуривший на контрольно-пропускном пункте, был в ответе за жизнь своего подчиненного.
В будущем долг тхаара доставит шейху Амру огромные неприятности.
Седьмого апреля 1975 года Амр находился в семидесяти милях к северо-западу от своего дома, в оазисе Шиср. В тот день он получил известие, которое в течение пятнадцати лет изменит жизни многих людей, а кого-то даже погубит.
Руб-эль-Хали, или Пустая Четверть, главная особенность Аравийского полуострова, является самой большой песчаной пустыней в мире. Раскаленные барханы высотой шестьсот футов, постоянно находясь в движении, занимают большую часть территории Омана и Саудовской Аравии. Сплошные пески начинаются к северу от Шисра, в одном дне езды на верблюде, и многие кочевники считают оазис самым прекрасным местом на земле. Но для оманцев, живущих в городах, и для европейцев, случайно попавших сюда, Шиср – кишащая мухами дыра на краю света.
Развалины древней крепости, сложенной из камня и глины,
На юге появилось пылевое облако, словно гонимое сухим жарким ветром. Вскоре между чахлыми пальмами показался джип. Из него вышел невысокий мужчина в рубашке защитного цвета и клетчатом визааре – похожем на юбку предмете одежды. Незнакомец направился к колодцу. Еще пока он был нечетким силуэтом, Амр по прическе определил, что это горец из племени кара. Затем он разглядел лицо гостя и испытал радость, смешанную с беспокойством.
После традиционных приветствий и разговора о несущественном Амр и его сын покинули кочевников и вместе с новоприбывшим прошли к его машине.
– Какие новости ты принес, Бааки? Почему приехал в Шиср, где у тебя нет дел ни с человеком, ни с Богом?
Бааки был родственником и ближайшим другом Амра.
– Через два дня будет созван совет племени. За этим стоит твой брат Хамуд. Именно он настроил против тебя людей, использовав то обстоятельство, что ты не исполнил закон кровной мести. Это свидетельство твоего позора – вот его собственные слова.
– Но зачем созывать совет в этом году? Он же должен был собраться только через шестнадцать месяцев. Если Хамуд хочет от меня избавиться, ему придется подождать. Племя должно вскоре тронуться в путь – весна на исходе, пора перегонять стада на летние пастбища.
Когда в начале семидесятых НФОО попытался навязать горцам марксизм и атеизм, основные жертвы пришлись на долю старшего поколения. Пожилые кочевники показали себя стойкими приверженцами ислама и вынудили пойти на попятную оголтелых коммунистов, таких как Хамуд. К 1975 году противостояние прекратилось, но тут старики столкнулись с новой угрозой своему традиционному укладу. Султан Омана вознамерился искоренить отсталые родоплеменные обычаи, что должно было способствовать развитию торговли и техническому прогрессу. Однако многие сторонники старых порядков, увидев, что враг уже не так могуществен, как прежде, потребовали возвращения тхаара. Почувствовав поддержку, кровники взялись за оружие, и начало 1975 года ознаменовалось множеством убийств, совершенных на почве кровной мести.
Бааки положил другу на плечо кисть, иссушенную тяжелым трудом и скудным питанием.
– Хамуду удалось уговорить старейшин. Он говорит, что конец войны близок. С каждым днем правительство усиливает свой контроль над горцами. Вскоре жизнь кочевников изменится бесповоротно, да будет на то воля Аллаха. Откроются новые возможности, и нам понадобится сильный, уважаемый вождь, чтобы поспевать в ногу со временем. Хамуд говорит, что ты слаб, а твой позор запятнал все племя. Он утверждает, что согласно законам шариата тебя нужно изгнать, поскольку ты не смог отомстить за свою кровь, причем не один раз, а трижды.
Поочередно зажимая пальцем ноздри, Бааки шумно высморкался на землю.
– Хамуд предложил, чтобы племя воспользовалось перегоном стад на летние пастбища и собралось на совет в пещере Кум. Многие семьи уже дали свое согласие. – Умолкнув, Бааки посмотрел в небо, провожая взглядом стремительный «хоукер-хантер» султанских ВВС из эскадрильи, подаренной королем Иордании. – Амр, друг мой, ты должен отправиться на совет. Больше того, ты должен его возглавить, как будто ничего не произошло. Затем перехвати инициативу… пообещай отомстить за смерть своих сыновей.