Профессионалы
Шрифт:
Надо… – соглашается трава под ногами, и шевелит крыльями мёртвая пчела. – Надо…
Что?
Делать?
А ничего. Плюнуть в небо да скрестить ноги в «лотос» и наблюдать. Потому как нет у Акиры власти над охранной магией стажёра Масами Арисавы. И у Джамала подходящих заклинаний на животе не нарисовано – как-то без надобности раньше были.
Нет власти и всё.
Не так
Неправильно.
Что?! Что не так?! Где неправильно?!
Опасность.
Шум в кронах деревьев – это осыпаются листья, обнажая ветви и стволы. Листья складываются в шелестящие комки – и вот огромные мускулистые тела
– Твою мать!! Ти!! – Джамал в ярости, он испуган и взбешён одновременно, он вынимает из бедренной кобуры-имплантанта любимый «глок», заряженный серебряными пулями с осиновыми сердечниками. Полномочный снайпер пятой категории лейтенант Судзуки называет «глок» «последним доводом королей». – Ти, ти, ти!!!
– Не упоминай… в присутствии… э-ээ… этих самых чертей… – Акира напрягает плечи и спину, концентрируя жар, дабы в нужный момент выбросить из конечностей крепко сплетённые косы пламени. Правда, сомнительно, что это поможет против демонов, но…
Теперь понятно, почему меч Хисоки не смог причинить ни малейшего вреда Масами. И, конечно, дело совсем не в спортивных, абсолютно декоративных доспехах, имплантированных для удобства на тренировках и, скорее всего, за много лет до дуэли. Да-да, кэйкоги и хакама не при чём.
– Ксо!! Тиксё!!
– Джамал, успокойся!
– Ты только посмотри, во что этот тикусёмо нас втравил!!
Темнеет – полумрак, вязкая серость. Тяжело дышать, что-то жилистыми лапами сдавливает грудь, кожистыми перепонками крыльев мешает кислороду протолкнуться в лёгкие и длинными мохнатыми хвостами щекочет клапана-желудочки сердечка, что-то…
Заклятья-то другого рода оказалось, не по одёжке закреплённое – совсем другое. Небось, какие-то наёмные колдуны-бродяги без лицензии и определённого места жительства за умеренную (что касается денег) плату наделили стажёра Масами Арисаву немыслимыми талантами, чёрным мерцанием и способностью к поразительной регенерации: теперь отрубленные части тела Арисавы тотчас прирастают на место – и будут прирастать, пока не закончится действие магии-Анмийоджи.
А демоны топчутся в центре поля боя, прямо на белом кресте – когтями-пятками срывают дёрн, фыркают смрадным паром, трясут гривами и поправляют набедренные повязки из тигровых шкур. Масами на коленях – приветствует защитников-они. И те благоволят молодому фениксу – в смысле, одарили его своим покровительством и до сих пор не разорвали на части, а ведь всем известно, как эти демоны обожают человечину.
– Там!!! – кричит Арисава. И глаза его загораются фиолетово-жёлтыми диодами: мёртвый, ненатуральный свет вырывается из-под век, стрелкой-указателем упираясь в меч-компаньон Хисоки.
– Он!!! – Демоны поворачиваются к Исузе. Демоны раскрывают пасти, и пронзительный визг валит Джамала и Акиру на землю. Исуза слегка склоняет голову и не шевелится – у-у, это ж сколько надо было в себя закачать химической дряни, чтобы не реагировать даже на адскую магию?!
Сгустки.
Слизь.
Туман?..
За спиной Хисоки Исузы что-то есть, шевелится, пытаясь
Масами вновь атакует: три удара и остановка – мелькает остриё-киссаки – возврат для замаха по линии предыдущего удара. И пометить горизонталь – аккуратно над тазовой костью.
– Стоп!! Мечи в ножны!! – похоже, Джамал сам не понимает, что кричит. – Дуэль окончена!! Ничья!! Победила дружба!!
Демоны-они наводят прицелы-зрачки на надоедливого снайпера-секунданта: мол, о чём ты, уважаемый? попридержи-ка язычок, всё только начинается. Один из злых духов, хрустнув широкой, напоминающей фаллос шеей, двигается по направлению к Джамалу. Наму Амида-буцу! Наму Амида-буцу! Наму… – причитает Акира и готовится использовать заготовленный жар; напарничек наконец-то снимает пистолет с предохранителя.
Акира видит, как дрожит рука Джамала Судзуки, и сам он весьма не уверен, что сможет верно направить поток огня.
Не доходя трёх шагов до парочки секундантов, демон останавливается, уткнувшись в невидимую преграду. И обиженно рычит. Демона не пускает наружу граница поля боя, очерченная меловым порошком: внутри круга – власть и сила творить зло, а выйти – извините, силёнок не хватает. Акира нервно смеётся. Джамал подмигивает товарищу, мол, браток мы ещё ого-го! и покажем где кальмары зимуют!
Косматая морда чудовища искажается, спутанная шерсть втягивается в плоть, могучие мышцы исчезают, взамен оттопыривая аппетитный жир молочных желез и раздвигая бёдра до истинно женских размеров – у края белого круга улыбается великолепная девушка: черные волосы её каскадами струятся по спине, касаясь упругих ягодиц, ярко-зелёные очи томно прищурены, розовый язычок облизывает губки, призывая секундантов подойти поближе, обнять, поцеловать – и слиться в чувственной оргии.
Акира встаёт на колени и ползёт вперед, к белой полосе, к восхитительной красотке. Джамал хватает Акиру за лодыжку – не пускает, оттаскивает назад, чтобы самому опередить товарища и насладиться общением с искусительницей.
Борьба – профессионалы вцепились друг в дружку, чуть ли не зубами метя в горло, и пятернями стараясь выцарапать глаза.
И вот тогда Хисока взлетел.
Да-да, именно взлетел. Пареньку, видать, надоело постоянно уклоняться от выпадов Арисавы, и он решил полетать над поляной, отталкиваясь от травы тепловыми потоками. Хисока тратит свою жизненную энергию на малоэффективные фокусы. В любой момент сердце и почки могут отказать, позвоночник рассыпаться в костную крошку, мозг вытечь ринитом через ноздри.
И наваждение исчезает: вместо красавицы – уродливый демон-людоед.
Акира трясёт от нестерпимого зуда – татуировки чешутся так, что притронься к коже ногтями, чтобы умерить дискомфорт – тотчас потеряешь контроль и пальцами распластуешь плоть до скелета.
А с Масами Арисавой творится что-то непонятное – он не замечает, что Хисока висит у него над головой. Масами атакует тень Хисоки: саюмэн-ути, меч опускается слева под углом в сорок пять градусов, сила равномерно течёт по рукам; до-ути – из-под кулаков увидеть призрачное лицо противника, правая нога вперёд, удар тоже справа. Катана рассекает воздух – Масами, похоже, всерьёз видит перед собой врага и машет мечом усердно, не юродствуя.