Профессионалы

Блок Лоуренс

«Патриция Новак», — подумал он.

Разведенная, одинокая, живущая с родителями. Интересно, принимала ли она противозачаточные таблетки? Раньше-то он об этом не задумывался, так как привык к тому, что нынешние женщины без этих таблеток никуда. Но не она. Вот те раз...

Господи, похоже, он влип!

«Идиот паршивый, — одернул себя Джордано. — Эдди, возможно, сейчас прижали к стенке, а тебя тревожит, не забеременела ли какая-то телка!» Если и забеременела, ты все равно об этом не узнаешь. Через несколько дней ты отсюда уедешь, а Нью-Корнуолл не тот город, куда приезжают по собственному желанию. Больше ты ее не увидишь, а беременна она или нет, станет ясно лишь через два месяца. А чего ты не знаешь, того

и нет, если, конечно, ты не станешь давать волю воображению, кретин.

Джордано посмотрел на часы: 17.27. А как бы он повел себя, узнав, что одна из девиц, которую он если и помнил, то смутно, воспитывает его ребенка. Наверное, стал бы посылать ей деньги. Они еще никому не мешали, а он знал, где достать еще. А что бы он ощущал? Какие чувства испытывал бы к ребенку? Вот тут ему окончательно стало ясно, что в голове у полковника не опилки. Да, он остался без ног, но с мозгами у него полный порядок.

Приемник запипикал в 17.31.

Глава 17

— Они вошли в банк в разное время и заняли заранее оговоренные позиции, — докладывал Френк Ден. — В обычных костюмах, с оружием, спрятанным под пиджаками. Должно быть, приступили к активным действиям в назначенное время. Двое направились к кассиршам, один — к дверям, еще один — к вице-президенту банка. Увели его вниз и заставили открыть хранилище. С особыми трудностями им столкнуться не пришлось. Платт позаботился о том, чтобы вице-президент знал, что это за налетчики. После хранилища они собрали деньги, которые лежали у кассирш. Мелочь, естественно, не брали. Кассирша получила пулю за то, что решила проявить героизм и попыталась поднять тревогу. Охранника, возможно, убили, чтобы сбить с толку полицию. Точно трудно сказать. Вроде бы он схватился за револьвер, но тот так и остался в кобуре. Двое свидетелей показали, что охранник вообще не дергался и стоял, подняв руки. То ли один из грабителей запаниковал, то ли охранника убили для убедительности.

— Внешность? Голоса?

— Все белые, так что Говард сядет за руль. Использовали украденный автомобиль, бросили его в семи кварталах. Что еще? Ага, бородавка. Большинство свидетелей утверждают, что видели бородавку на левой руке высокого парня с короткой стрижкой. Был среди налетчиков и черноволосый мужчина с усами. Двое свидетелей усов не помнят, но остальные обратили на них внимание, Насчет голосов все, как обычно: грубые, угрожающие: От свидетелей другого ждать не приходится. Усатый остался у двери, держал свидетелей на мушке, пока остальные выносили деньги. Их автомобиль подъехал к банку после начала ограбления. Только для того, чтобы увезти нападавших и добычу...

— Перерыв на ленч у Пат с половины первого до половины второго, — взял слово Луи Джордано, — так что ее не будет, если мы ударим в это время. У каждой кассирши на полу есть кнопка тревоги. При первой же возможности они нажмут на них, но по инструкции в случае ограбления им велено сохранять хладнокровие. Не лезть на рожон. Кнопки здесь, здесь и здесь. Вероятно, они соединены проводом. Если его перерезать, система не сработает. Насколько ей известно, сумма у кассирш всегда примерно одинаковая. Бронеавтомобиль «Уэллс Фарго» приезжает каждую среду в два часа дня. Привозит мелочь и мелкие купюры, забирает ветхие и рваные банкноты, чтобы отвезти в отделение Федеральной резервной системы. Деньги это небольшие, так что возиться с ними не стоит. Как обстоит дело с хранилищем, Пат практически не знает. Президентом там какой-то Касперс, но его в банке практически не бывает. Фамилия вице-президента Делвин. Насколько я понял, командует в банке он. Ему известна комбинация замка в хранилище. Она это знает, потому что именно он открывает хранилище, когда приезжает броневик...

— Ворота изолированы, — продолжил Эдуард

Мэнсо. — А вся ограда находится под током с десяти вечера до семи утра. Днем двое дежурят у ворот, а один охранник бродит по поместью. Болтаются там и другие, кому нечем себя занять. Ночью, с десяти вечера до семи утра, охрана усиливается. Двое по-прежнему дежурят у ворот, еще трое стоят здесь, здесь и здесь. Ничью включается сигнализация на окнах и дверях. Она связана с воротами. Прошлым вечером мы вышли подышать свежим воздухом, но не прошли и пяти шагов, как нам в лицо ударил луч фонаря. У ночных охранников рации. Они в постоянном контакте с теми, что дежурят у ворот. Марлен говорит, у нее такое ощущение, будто она живет в тюрьме. Сначала я подумал, что она все выдумывает, но, возможно, в чем-то она и права. С Платтом отношения у нее странные. Тут и любовь, и ненависть. Эмоционально он ее подавляет. Отсюда ее приступы ярости. Я спросил, что ее тут удерживает. Она как-то странно посмотрела на меня и промолчала. Может, мне и не следовало спрашивать.

— Ты хочешь выйти из игры?

— Нет. Комбинация сейфового замка где-то в доме. Я заглянул в его бумажник, но там ничего не нашел. В спальне у него маленький сейф. Возможно, она хранится там.

— Она нам не понадобится.

— А вдруг!.. И потом я там уже свой. Платт заглотил наживку. Хотел заглотить: для него обрести сына — приятная неожиданность. Но мы не гоним лошадей. Меня он представляет как Эдди, без фамилии. Пока он ничего не подозревает.

— Транспортный поток мимо здания банка в это время невелик, но машины идут постоянно, — осветил свою сторону вопроса Говард Симмонз. — Остановка перед банком запрещена. Я могу забрать ребят у банка и проехать два квартала, не беспокоясь о том, что придется останавливаться у светофоров. Их нет. Потом поворот направо и налево. Полагаю, здесь нам надо оставить второй автомобиль. Мы выскочим на автостраду до того, как они успеют перекрыть дороги. Потом повернем на шоссе 202, пересечем границы штата с Сафферне, по пути высадив одного-двух человек. Вновь поменяем автомобили, двинемся по Трууэй на север, пересечем Гудзон в Биконе и, вернемся по Тэконик.

— Четверг, — подвел черту полковник Роджер Кросс. — Тринадцать ноль-ноль. Вы знаете, где стоять и что делать. Давайте вновь пройдемся по всем этапам операции.

— Не нравится мне все это, но не могу понять, почему!.. — вздохнул Френк Ден. — Очень уж гладко все выходит. Легко. А когда работа выглядит очень уж легкой, меня прошибает пот. Я понимаю, никаких доводов у меня нет, но мне это не нравится.

Все сошлись во мнении, что у Френка едет крыша, и по-дружески ему посочувствовали.

— Пикап я перекрасил в коричневый цвет и поставил другие номера. — Последним докладывал Бен Мердок. — По мне ждать труднее всего. Меня так и раздирает от нетерпения. Оружие я проверил. Вот у этого револьвера пуля уходит чуть выше, из этого можно попасть лишь во что-то большое и с близкого расстояния, но ведь особой стрельбы не ожидается.

Глава 18

— Понимаешь, здесь ужасно скучно, — говорила Марлен Платт. — Как будто живешь в монастыре, только других монахинь нет. Надеюсь, с тобой станет веселее, Эдди.

— Я даже не знаю, надолго ли задержусь.

— О дерьмо собачье! — Она частенько разбавляла речь такими вот словечками. — Блудный сын вернулся. И теперь будет коротать свои дни с симпатичным папашкой и злобной мачехой...

— С очаровательной мачехой.

— Спасибо за комплимент.

— И я не уверен, что Альберт Платт — мой отец, Марлен. Если окажется, что да, мы с ним отлично поладим. Думаю, он подберет мне работу. Если нет, я сяду на лошадь и ускачу в лучах заходящего солнца. В юности я обожал вестерны. Не пропускал ни одной премьеры. Сколько же я их тогда пересмотрел!