Профессионалы
Шрифт:
Сбежать Мальков не пытался, но испуг на его лице отразился нешуточный, и, когда садился в машину, руки заметно подрагивали. Значит, все будет еще проще, усмехнулся про себя Лепешкин, значит, парень чувствует, что рыльце в пушку.
Гицко сел за руль, Лепешкин с программистом — сзади, доехали до Лубянки. Гицко припарковался, заглушил мотор, минут за десять, пока ехали, никто не произнес ни слова.
Мальков не выдержал первым:
— Чего вы от меня хотите? — спросил он с вызовом, гордо вскинув подбородок.
— Сотрудничества, — спокойно ответил Лепешкин.
— Это понятно, — мотнул
— А вы можете так сказать? — вполне добродушно поинтересовался Гицко со своего водительского места. В злого и доброго полицейского они не играли.
— Могу!
— Это не в ваших интересах, — заметил Лепешкин.
— Да?!
— Да.
— Вы мне угрожаете?
— Нет. Я констатирую факт.
— Стучать на своих друзей не буду! — запальчиво воскликнул Мальков. — И у вас на меня ничего нет!
— Ошибаетесь, молодой человек, и ошибаетесь вдвойне. Стучать вам никто не предлагает, и у нас на вас очень даже много материалов. — Лепешкин достал из-за спины толстую папку. — Можете полюбопытствовать.
Готовясь к встрече, оперативники собрали кое-что на Малькова, но толщину папке придавала пачка совершенно чистых листов. Добравшись до нее, он недоуменно уставился на сыщика:
— ??
— Намек понятен? — спросил Лепешкин, а Гицко, до сих пор пялившийся на прохожих через лобовое стекло, медленно развернулся и просто тяжело вздохнул. Молча. Но на лице его столько можно было прочесть! Лепешкин не зря выбрал его в напарники. Несмотря на мягкий голос, лицо у Гриши Гицко было суровое, взгляд тяжелый, вязкий, так и хочется поскорее отвести глаза, а даже когда отвел, все равно его чувствуешь. Был бы он актером — играл бы исключительно немногословных крестных отцов или матерых чекистов. Нет, на самом деле он парень добрый, и веселый даже местами, но на тех, кто его плохо знает или совсем не знает, производит исключительно пугающее впечатление.
И тут уже и без того напуганный Мальков испугался окончательно.
Лепешкин видел, как он сломался, но торопиться не стал, предложил парню сигарету, закурил сам. Не спеша покурили, отдышались чуток. И только видя, что программист уже тяготится, хочет поскорее узнать, какое страшное в своей подлости поручение ему дадут, сыщик заговорил:
— Нас интересуют досье, собранные на компьютере депутата Станового. Мы знаем, что вы регулярно снабжаете его антивирусами. В ближайшие дни, лучше прямо в понедельник, вы пойдете к Становому и перепишете всю нужную нам информацию.
— Но как?! Он же…
— Как — решайте сами, вы же программист. Мы свяжемся с вами и объясним, когда и куда доставить диск.
— М-мне н-нужны гарантии, — заикаясь, проговорил Мальков.
— Какие?
— Стопроцентные! Я хочу, чтобы все материалы на меня были уничтожены и чтобы вы после… после этого оставили меня в покое.
— Хорошо, — легко согласился Лепешкин. В данном случае он даже не врал, но, будь на его месте реальный сотрудник ФСБ, грош цена была бы этим гарантиям. — Хотя не зарекайтесь, а вдруг вам понравится?
— Не понравится, — буркнул программист. — Я могу идти?
— Идите. До свидания и берегите себя, пожалуйста.
Мальков выскочил из машины и, не оглядываясь, вклинился в воскресную толпу.
— Ну
— Процентов восемьдесят, — ответил Гицко. — А может, и больше.
36
Иногда совпадение разных событий, происходящих параллельно, но ведущих наблюдателя к единой цели, кажется ему настолько будничным, что воспринимается почти как должное. Примерно так воспринял новую информацию Денис Грязнов.
— Есть, кажется, то, что ты ищешь, — Макс, дожевывая очередной бутерброд и пачкая при этом кетчупом принесенную распечатку, заглянул в кабинет Дениса. — Один парень (программист, естественно) работает в Думе. Говорит, что на него вышли некие ублюдки, представившиеся сотрудниками ФСБ. Короче, они его прижали и потребовали выкачать с компьютера депутата Станового, которого в Думе кличут Облико-морале, электронные досье.
— На кого досье? — встрепенулся Денис. — На кого конкретно?!
— Все досье. — Макс наконец дожевал и, вытерев руки огромным носовым платком, отхлебнул кофе из кружки шефа. — Становой — известный мусорщик, собирает все, что плохо пахнет: сплетни, слухи, фотки, перехваты с телефонов, с пейджеров, короче, просто все.
— И все об этом знают, и никто его до сих пор не прибил?
— Это не наша забота. Может, он безобидный, а может, он сам кого хочешь прибьет… Короче, этот парень-программист, его зовут Артем Мальков, послезавтра должен передать дивидэшник с файлами этим гэбэшникам. И, кроме того…
— Так, подожди, — прервал Денис.
— Это ты подожди, — оборвал в свою очередь Макс. — Я хочу сказать, что надо вызывать артиллерию.
— Так и я о том же. Я должен как можно скорее поговорить с дядюшкой. Мы знаем, где и во сколько произойдет встреча?
— Пока нет, но узнаем. И еще нам артиллерия не только по этому поводу понадобится.
— Что, еще что-то есть? — обрадованно ухватился Денис.
— Пока нет. Но я тут снова проанализировал ситуацию и понял, что у нас ничего не получится.
— В смысле? С чем не получится?
— Не получится схватить злодеев за руку, в которой украденный компромат.
— Почему?
— Потому! Все, что я до сих пор сделал, позволит нам зафиксировать взлом того или иного сервера, мы даже узнаем, где примерно в момент взлома находятся злодеи. Но пока мы раскачаемся, вызовем подмогу с ордером, они заметут все следы и растворятся в воздухе.
— Не понял. Как-то же хакеров ловят? Значит, и мы сможем.
— Хакеров ловят, дорогой шеф, в самом лучшем случае на втором взломе, а еще скорее, на десятом, и то не факт, что взлом будет доказан. Если хакер убрал из дому, или где он там сидит, всю инфу: хакерские книжки, документацию, журналы, диски, свои заметки, если он вычистил компьютер: опять же уничтожил все хакерские программы и инфу… Хорошо, если нам бережливые взломщики попадутся, сбросят все на зашифрованный диск и спрячут его в карманчик, тогда мы еще может быть (если там не PGP или что-то подобное) сможем его расшифровать. Но если они очистят свой комп по полной программе, да еще воспользуются программулиной типа WaSh, то мы у них ничего не найдем. Понимаешь?! А во второй раз наши герои могут никуда и не сунуться.